Джеймс Клавелл - Сёгун (части 3-4)

- Торанага убил своего собственного сына? И свою жену?

- Да, он приказал им сделать это, но у них не было выбора, Анджин-сан. Если бы он этого не сделал, господин Города справедливо решил бы, что Торанага тоже участвует в заговоре, и тут же приказал бы ему вспороть живот. О, да, Торанага избежал гнева Городы. Ему хватило мудрости приказать ей совершить сеппуку. Когда она умерла, ее невестки и все наложницы Торанаги испытали облегчение. Ее сын вынужден был отослать свою первую жену домой по ее приказу за ее воображаемую слабость - после того, как она родила ему двух детей. Она совершила сеппуку - я говорила вам, что дамы совершают сеппуку перерезанием горла, а не вскрытием живота, как мужчины? - но она пошла на смерть с радостью, довольная, что освобождается от жизни в слезах и горе, а следующая жена молила о смерти, ее жизнь сделалась также несчастной из-за свекрови...

Сейчас, глядя не свекровь Мидори, пролившую чай себе на подбородок, Блэксорн знал уже, что эта старая ведьма имеет власть над жизнью или смертью, разводом или изгнанием Мидори и поддерживается ее мужем, главой дома. И что бы они не решили, Оми их послушается.

"Как ужасно", - подумал он.

Насколько отвратительна была старуха, настолько грациозна и полна молодости и очарования была Мидори, у нее было овальное лицо и густые волосы. Она была красивее Марико, но без ее огня и силы, гибкая как папоротник и тонкая как паутина.

- А где закуски? Конечно, Анджин-сан, должно быть, голоден, да? спросила старуха.

- О, извините, - сразу же ответила Мидори, - сходи за ними сейчас же, сказала она служанке. - Поторопись! Простите, Анджин-сан!

- Простите, Анджин-сан, - повторила старуха.

- Пожалуйста, не извиняйтесь, - сказал Блэксорн Мидори и сразу же понял свою оплошность. Правила хорошего тона требовали, что это следовало говорить только свекрови, особенно если она имеет такую дьявольскую репутацию. Извините, - сказал он, - я не голоден. Сегодня вечером я приглашен ужинать к господину Торанаге.

- Ах, со дес! Мы слышали, вы спасли ему жизнь. Вы должны знать, как мы вам благодарны - мы, все его вассалы! - сказала старуха.

- Это был мой долг. Я ничего не сделал особенного.

- Вы совершили все возможное, Анджин-сан. Оми-сан и господин Ябу очень высоко ценят ваш поступок, и мы все тоже.

Блэксорн заметил, что старуха смотрит на своего сына.

"Хотел бы я засунуть тебя на сажень в воду, старая сука, - подумал он. - Ты такой же дьявол, как и та, другая, Тасибана! "

Оми сказал:

- Мама, я счастлив иметь Анджин-сана своим другом.

- Мы все испытываем счастье, - сказала она.

- Нет, это я счастлив, - ответил Блэксорн, - я счастлив найти таких друзей, как семейство Касиги Оми-сан.

"Мы все врем, - подумал Блэксорн, - но я не знаю, почему это делают они. Я лгу с целью самозащиты и потому, что так принято. Но я никогда не забуду... Подожди-ка. Если честно, разве это не карма? Ты бы не сделал того, что сделал Оми? Это было очень давно - в предыдущей жизни, не так ли? Сейчас это ничего не значит".

Вверх на гору, цокая копытами, поднималась группа всадников во главе с Нагой. Он спешился и широкими шагами прошел в сад. Все деревенские сразу прекратили работы и встали на колени. Он велел им продолжать работу.

- Мне так неловко беспокоить вас, Оми-сан, но меня прислал господин Торанага.

- Пожалуйста, вы не обеспокоили меня вовсе, присоединяйтесь к нам, сказал Оми. Мидори сразу же подала свою подушку, низко поклонившись. - Не хотите ли чаю или саке, Нага-сама?

Нага сел.

- Ничего не надо. Спасибо, я не хочу пить. Оми вежливо его уговаривал, подчиняясь ритуалу, хотя было видно, что Нага торопится.

- Как господин Торанага?

- Превосходно. Анджин-сан, вы оказали нам большую услугу. Я лично благодарю вас.

- Это был только мой долг, Нага-сан. Но я мало что сделал. Это господин Торанага спас меня - также вытащил меня из трещины.

- Да. Но это было после. Я очень вам благодарен.

- Нага-сан, могу ли я что-нибудь сделать для господина Торанага? спросил Оми, правила этикета наконец позволили ему перейти к делу.

- Он хотел бы встретиться с вами сегодня после ужина. Будет совещание всех офицеров.

- Я почту за честь.

- Анджин-сан, вы должны поехать со мной сейчас же, если вам это удобно.

- Конечно, для меня это большая честь.

Снова поклоны и приветствия, и вот Блэксорн на лошади, они легким галопом спускаются с холма. Когда группа самураев выехала на площадь. Нага придержал коня.

- Анджин-сан!

- Хай?