Сомерсет Моэм - Каталина

- Сеньор, ни я, ни моя жена не ели со вчерашнего дня, и, как ни скудна ваша еда, нам она покажется заморским лакомством.

Священник молча провел их в маленькую комнату, служащую молельней, столовой и кабинетом, поставил на стол хлеб, овечий сыр, вино, блюдо с черными оливками, отрезал четыре ломтя и налил четыре стаканчика, вырезанных из бычьих рогов. Он с жадностью принялся за еду, и Диего с Каталиной последовали его примеру. Священник потянулся за оливкой и тут заметил, что незнакомка ничего не ест.

- Прошу вас, мадам, кушайте, - сказал он. - Это простая еда, но больше я ничего не могу вам предложить.

Она взглянула на вино и хлеб и с грустной улыбкой покачала головой.

- Я съем оливку.

В этот момент в комнату ворвался ризничий.

- Сеньор, сеньор, - возбужденно вскричал он, - у нас украли пресвятую деву.

- Я не глухой, старый осел, - оборвал его священник. - Ради бога, объясни, что произошло?

- Я говорю, у нас украли пресвятую деву. Я вошел в придел и увидел, что пьедестал, на котором она стояла, пуст.

- Ты что, Пепе, пьян или сошел с ума? - священник вскочил на ноги. - Да кто мог это сделать?

Он выбежал из дома, ризничий, Каталина и Диего - за ним.

- Это не я, это не я, - кричал Пепе. - Я не хочу, чтобы меня посадили в тюрьму.

Они влетели в придел девы Марии. Ее статуя стояла на пьедестале.

- Зачем ты оторвал меня от еды? - прорычал священник.

- Ее тут не было. Клянусь всеми святыми, ее тут не было, - завопил Пепе.

- Пьяная свинья. Старый винный бурдюк. Священник схватил Пепе за шею, дал ему хорошего пинка и пару затрещин.

- Будь у меня палка, я бы с удовольствием обломал ее о твои бока.

Когда священник и молодожены вернулись в дом, оказалось, что странная незнакомка исчезла.

- Куда она подевалась? - удивился священник и тут же хлопнул себя по лбу. - Какой же я дурак! Она, конечно, из морисков. Когда Пепе сказал, что из церкви украли святую деву, она решила, что ей лучше сбежать. Мориски известные воры, и она подумала, что кто-то из неверных украл статую. Вы заметили, что она не пила вина? Их крестили, но они все равно держатся за свои языческие обычаи. У меня уже возникли подозрения, когда она назвала себя. У доброго христианина не может быть такого имени.

- В Кастель Родригесе уже давно избавились от морисков, - сказал Диего.

- И правильно сделали. Я каждую ночь молюсь о том, чтобы наш добрый король выполнил свой долг перед христианством и вышвырнул этих еретиков из королевства.

Вероятно, тут уместно отметить, что молитвы достойного пастыря уже услышаны и в 1609 году морисков выслали из Испании.

Закончив завтрак и поблагодарив священника, Диего и Каталина продолжили путь в Севилью. Лошадь, оставленная у копны, также закусила сеном. Диего напоил ее водой, и она весело несла юных седоков. В безоблачном небе сияло яркое солнце. Священник сказал, что в пятнадцати милях от деревеньки находилась корчма, где они могли бы получить комнату, если б решили остановиться на ночь. В молчании они проехали три или четыре мили.

- Ты счастлив, дорогой? - спросила, наконец, Каталина.

- Конечно.

- Я буду тебе хорошей женой. Ради твоей любви я готова работать не покладая рук.

- Тебе не придется этого делать. Умный человек сможет прокормить в Севилье свою семью, а пока никто не считал меня дураком.

- Конечно, дорогой. - Они помолчали, и вновь Каталина заговорила первой: - Послушай, милый, это была не мавританка.

- О чем тут говорить? Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что она не испанка.

- Но я видела ее раньше.

- Где?

- На ступеньках кармелитской церкви. Она сказала, кто сможет излечить меня.

Диего остановил лошадь и оглянулся.

- Бедняжка, ты сошла с ума. Солнце напекло тебе голову.

- Я в своем уме так же, как и ты, любимый. Говорю тебе, это была пресвятая дева. - Диего нахмурился, но промолчал. - Ее преподобие многократно говорила мне, что я нахожусь под особой защитой нашей госпожи. Поэтому она и хотела, чтобы я постриглась в монахини. Вспомни неожиданные ночные дожди и лошадь, сбросившую нас у церкви. Ты должен понимать, что это произошло не случайно.

Не говоря ни слова, Диего отвернулся и щелкнул языком. Лошадь послушно пошла вперед.

- Что с тобой, дорогой? - спросила Каталина, едва сдерживая слезы.

- Ничего.

- Посмотри на меня, любовь моя. Я тоскую по твоему нежному взгляду.

- Как я могу смотреть на тебя, когда на дороге полно колдобин. Если лошадь споткнется, мы сломаем себе шеи.

- Ты сердишься на меня, потому что дева Мария охраняла мою добродетель и сочла возможным стать свидетельницей на нашей свадьбе?