Ричард Олдингтон - Все люди - враги

Маловероятно, что им действительно придется выполнять эти обязанности, но моральный эффект, несомненно, будет, а если уж дело примет дурной оборот, то вое они, конечно, исполнят свой долг. Несомненно, несомненно. В настоящий момент инструкции его сводятся к тому, что Кларендону предлагается считать свой отпуск оконченным и немедленно явиться на службу. Не прислать ли за ним машину?

Тони слушал все это с возрастающим чувством возмущения - какая наглость! Когда Голос кончил, Тони громко сказал:

- Разумеется, нет.

И повесил трубку. После этого он ушел и вернулся только к завтраку. На пороге маленькой столовой его встретила несколько взволнованная горничная.

- Простите, сэр, миссис звонила, спрашивала, как вы себя чувствуете, просила передать вам привет и сказать, что все идет прекрасно. Она очень надеется, что вы приедете сейчас же, чтобы ничего не пропустить.

- Спасибо, - сказал Тони.

- А потом еще звонил какой-то джентльмен из конторы и сказал, что ему непременно нужно поговорить с вами. Я сказала, что вас нет дома, он спросил, не поехали ли вы в Лондон, и я ответила, что не знаю.

- Очень хорошо. Если он опять позвонит, когда меня не будет дома, скажите ему, что я здесь надолго. А теперь дайте мне завтрак.

Как ни боролся с собой Тони, он не мог преодолеть чувства, что одиночество его нарушено. Он не знал, что происходит (газеты - редкий случай, когда они были нужны, - не приходили), но понимал, что не может относиться равнодушно к конфликту, в котором одна половина Англии вооружилась против другой.

Можно ли продолжать разыгрывать Аттика [Аттик Тит Помпоний (109 - 32 г. до н. э.) - видный ученый, влиятельный гражданин Рима. Вернувшись из Афин, где он прожил долгое время, не принимая участия в политической жизни, занял видное положение благодаря своему знакомству с главарями противоположных партий], если идет настоящая борьба, а не просто мелодрама, поставленная для того, чтобы запугать людей и застаБИТЬ их примкнуть к той или другой стороне. Ему представлялись люди в хаки, стреляющие в людей, носивших такую же форму десять лет назад на Сомме. Прочувствованная болтовня о "старых товари.

щах", - конечно, чушь, но представить себе, как они стреляют друг в друга, ужасно, отвратительно. Как и всякое убийство вообще. Он с трудом окончил свой завтрак.

Встав из-за стола, он сразу позвонил Маргарит, но ее не оказалось дома. Он пошел в гостиную и взял французскую книгу очерков о Сицилии, написанную около 1840 года и иллюстрированную прекрасными английскими гравюрами того же времени. Сравнив две-три фотографии тех же изданий с гравюрами, он увидел, как художник-гравер "опоэтизировал" виды, приукрашивая одно и затушевывая другое. Вот так же большинство современных художников стараются все "депоэтизировать", восставая против буржуазной красивости и неискренности. Но неужели только безобразие правдиво? Он взял с полки том репродукций Руо [Руо Жорж (1871 - 1958) - французский живописец и график] и попытался найти хоть какое-нибудь оправдание его гротескно-претенциозным обнаженным фигурам... А беспокойство все росло. Положив книги на место, он прошелся по комнате и выглянул в окно, раздумывая, не придется ли ему все-таки в конце концов поехать в Лондон и волей-неволей стать на чьюлибо сторону? Будь они прокляты! Какое мне дело, что мы с ними одной породы? Разве я страж родичам моим до пятисотого колена?

Зазвонил телефон, и Тони подошел к аппарату, приготовившись к новой нахлобучке со стороны какого-нибудь велеречивого члена фирмы, но на этот раз он услышал голос Джулиана.

- Хелло, это вы, Тони? Вы знаете, у нас тут такое творится - вы не собираетесь приехать принять участие в потасовке?

- В какой потасовке? - сердито спросил Тони.

- Разве Маргарит вам ничего не говорила? Мы пытаемся выпустить очередной номер, как и некоторые другие газеты, хотя говорят, правительство собирается забрать нашу бумагу для какой-то своей дурацкой газеты. Во всяком случае, мы вчера ночью пустили одну из наших машин, напечатали газеты в один лист и развезли по городу на частных машинах.

- Ну, и что? А я вот ни одного номера не получил.

- Получите. Я соберу для вас целый комплект.

Но знаете, Тони, мне бы хотелось, чтобы вы приехали. Я получил разрешение, вас пропустят к нам.

- Да зачем я поеду?

- Ну, хорошо, я скажу, только не злитесь. У нас вчера вечером была драка и сегодня, верно, опять будет...

- Что?

- Да, драка. Какие-то шустрые малые - разумеется, не из наших рабочих напали на один из автомобилей, и произошла битва при Альсатии.