Ричард Олдингтон - Все люди - враги

- Что ж, ты собираешься помогать забастовщикам?

- Тем, что я ничего не буду делать, да. Я намерен придерживаться лозунга империи, о котором читал недавно, и "держаться".

- О Тони, ты положительно невозможен. А если разразится революция, что ты будешь делать тогда?

- Посмотрю, чья возьмет.

- И ты еще называл себя солдатом!

- Мне кажется, дорогая, те, кто стоял в стороне, чаще получали награды и нашивки за ранения.

- Ну, хорошо, оставайся тут и покрывайся плесенью, если тебе это нравится, а мне надо идти укладываться.

И она вылетела из комнаты.

Так исчезает надежда на взаимопонимание и дружеские отношения. Будь она проклята, эта Элен!

Тут он вспомнил, что надо по крайней мере пойти попрощаться с "этой Элен".

Он застал ее суетящейся около машины.

- Хелло! Очень жаль, что для вас нет места, - сказала она, - но, я думаю, вы найдете когонибудь, кто вас довезет. Как вы думаете, они не будут пытаться нас задержать?

- Не думаю. Но, будь я на вашем месте, я бы намалевал два бумажных флага - один национальный, а другой тред-юнионистский - и показывал бы тот или другой, смотря по обстоятельствам.

Элен фыркнула, и разговор мог бы принять неприятный оборот, если бы не появилась Маргарит с чемоданом в руке. Тони пристегнул их чемоданы к багажнику, простился с Элен и поцеловал Маргарит. Когда они отъезжали, он посмотрел им вслед спокойно, сознавая свое поражение, и даже не почувствовал благодарности к Маргарит, когда она, обернувшись, крикнула через плечо, что будет сообщать ему все новости по телефону. Единственная новость, которую он хотел бы услышать, это о том, что люди стали немного разумнее, порядочнее и миролюбивее; ему претила эта игра в состязание на кубок, в которой человек становится на сторону тех или других просто ради азарта, и поддерживает свою сторону, точно спортивную команду, без всякого чувства ответственности. И какая страсть к этой игре в войну! Совершенно очевидно, что никто не верит, что с ними действительно может случиться что-нибудь неприятное, и это запугивание забастовщиками, которые бросаются камнями, используется только ради нагнетания тревожной обстановки. Пусть едут! А что касается Маргарит, - если она не хочет попытаться жить с ним в дружбе, если она в любую минуту готова поддаться влиянию Элен, - что ж, пусть идет своей дорогой.

Вечер прошел тихо и спокойно. Тони написал письмо Уотертону, сообщая ему, что намерен продать дом, но оставляет за собой прилегающий к нему коттедж в четыре комнаты, Он предлагал его Уотертону бесплатЕо, как место, куда он может приехать во всякое время, если ему уж очень надоест Лондон, и приписал, что они могли бы иногда вместе проводить там по нескольку дней, гулять и беседовать. После обеда, обложившись картами и путеводителями, он составил себе план поездки на Сицилию. Он уже много лет мечтал о том, чтобы увидеть сицилийскую весну, хотя его и уверяли, что остров страшно перенаселен и каждый вершок земли обработан так, что можно с таким же успехом искать Феокрита [Феокрит (кон. 4 в.- пол. 3 в. до н. э. ) - древнегреческий поэт, основатель жанра идиллии] в Балхаме, как и в Сиракузах. Все равно, стоит посмотреть самому. К несчастью, это, кажется, не слишком удобное место для путешествий без автомобиля. Может быть, Джулиан найдет там какой-нибудь материал для репортажа?

Пусть бы сочинил какую-нибудь сенсационную ерунду о мафии...[Мафия тайная террористическая организация, возникшая на о. Сицилия в начале XIX века]

На следующее утро Тони только что собрался выйти, как зазвонил телефон. Он снял трубку, ожидая услышать новости от Маргарит, и был совершенно ошеломлен, узнав голос главного директора фирмы.

Голос вещал, что, разумеется, Тони известно о всеобщей забастовке и о попытках парализовать деловую жизнь во всех сферах страны. (Последнюю часть фразы Голос произнес с великим ужасом.) Тони ответил, что слышал про забастовку, но что его лично она пока никак не коснулась. Голос пренебрег этим замечанием и сказал, что весь персонал конторы остался верен своему долгу, хотя, к несчастью (ему больно об этом говорить), сдельные рабочие и рабочие, занятые на производстве, покинули свои места. Созывается совет директоров, чтобы решить, на каких условиях можно будет принять обратно этих людей после того, как они признают себя побежденными, и Тони просят непременно присутствовать на заседании. Более того, вещал Голос, из лояльных служащих организуется дружина для распределения имеющихся запасов, - которые, к счастью, довольно обильны, - в чем директора сами примут личное участие, причем весьма желательно, чтобы все начальники отделов и директора добровольно приняли на себя обязанности констеблей.