Ив Шеневьер - Турако - птица печали

Она следит за его реакцией и опасается ее. Он молча застегивается, не чувствуя ни удовлетворения, ни неловкости. Она встает, смеясь, поправляет одежду, вытирает губы, проводит рукой по волосам, приводя прическу в порядок, и, как если бы она была одна, вприпрыжку бежит к Вилле, где свет в гостиной уже потушен, а в спальнях еще горит.

Луна скрывается за густыми тучами. Большой Турако пронзительными криками возвещает о близкой грозе. Камбэ срывает цветок акации, растирает его между ладонями и съедает. Затем возвращается домой. На Усадьбу налетает буря, ветер срывает с крыши черепицу и листы железа, хлопает плохо закрепленными ставнями.

Наутро от свежего влажного воздуха, омывающего пейзаж после бурной ночи, создается ощущение, что земля пробуждается после загула. Поломанные сучья деревьев устилают землю, подобно флажкам и знаменам, которые бросают пьяные жители Острова, обессилевшие от празднования летнего солнцестояния.

* * *

Элен спит. В комнату без стука входит Зиа с подносом. Ставит на стол чайник с выщербленной крышкой, полный тепловатой воды с плавающими в ней листочками заплесневевшего чая, сахарный песок в чашечке, белую фарфоровую чашку и подогретые галеты из маниока, покрытые тонким слоем прогорклого масла. Открывает ставни, поднимает сетку от комаров, расталкивает Элен.

- Масло я делаю из молока буйволицы, - говорит она. - Вам может не понравиться.

Элен протирает глаза, потягивается, встает. Спит она голая. Зиа опускает глаза.

- Вас это шокирует? - удивляется Элен.

- Здесь мы знаем, какими мы рождаемся и какими умираем. Но наши традиции запрещают нам без надобности показывать свои недостатки. Обнаженное тело стареющей женщины огорчает духов дома.

- Но почему? - спрашивает Элен в недоумении.

- Такое тело не может родить ребенка, оно дает все меньше удовольствия и...

- Уберите отсюда этот вонючий чай и эти тошнотворные галеты! - кричит Элен.

Равнодушно выслушав гневные крики, Зиа и не думает повиноваться. Она взбивает перину и подушки, демонстративно снимает с наволочки волосы, оставленные Элен, вытряхивает из сетки застрявших комаров, лениво идет к двери, оборачивается и, глядя в пространство, говорит низким голосом:

- Огорчать духов не следует. Они никогда не протестуют. Они просто ждут случая отомстить. Запомните мой совет, - настойчиво говорит она и выходит, не закрыв за собою дверь.

Элен пожимает плечами, потом кидается вслед за Зией, толкает ее так, что та чуть не падает. Сама удивившись своей грубости, Элен бормочет невнятно какие-то извинения, понимает, что у нее это не получится, бегом возвращается в спальню, хлопает дверью. Прогнившая перемычка над дверью трескается. Элен ругает саму себя, Зию, Пьера, которого она винит во всем. Осыпая проклятиями всех и вся, бросается на кровать, прячет лицо в подушку и ждет, ждет покоя, который всегда оправдывает ее ожидания, медленно овладевая ею.

Немой мальчик не появлялся уже несколько дней. Никого это не беспокоит.

* * *

Пери ведет Нао в глубь сада. В зарослях алоэ их ждет Зиа. На ней накидка, украшенная разноцветными перьями. Она показывает им на два плоских камня на земле. Они садятся на них. Зиа закрывает глаза и застывает в неподвижности.

Внезапно у нее идет носом кровь. Она слизывает ее с губы и глотает, а кровь все течет. Несколько капель падают на подбородок, а оттуда на плащ. Когда кровотечение останавливается, Зиа начинает долгую молитву-жалобу, слова которой смешиваются с дыханием, отчего голос ее звучит громче. Она задыхается и теряет сознание. В ту же секунду ветер спадает. Деревья застывают в тишине, движения животных замедляются, крики умолкают, исчезают все признаки жизни.

Из полной тишины рождается и постепенно нарастает шум крыльев всех птиц, которых созвала Зиа своей молитвой. Стая за стаей над Усадьбой пролетают, заслоняя небосвод, белокрылые ушастые грифы, ястребы с широкими хвостами, сероголовые пустельги, дрофы с черным оперением на брюшке, коростели с полосатым горлышком, белолобые зуйки, плачущие горлинки, унылые чибисы, пепельные болотные ласточки, черные ласточки, голубые сойки, карликовые осоеды, пальмовые стрижи, черноголовые калао, сероголовые альсипы, славки-камышовки, дятлы, ласточки, желтоклювые вороны, каменки, голубокрылые дрозды, ожереловые попугаи, вдовушки с золотистыми спинками, ткачики, нектарницы - все смешались в огромную тучу, которая колышется непредсказуемыми волнами.