Анри Картье-Брессон - Диалоги

Но эти двенадцать миллиардов фотографий – это скорее хорошо?

Не думаю я о фотографиях. Никогда не думаю. Не думаю о них, я их делаю, это другое. Думаю о жизни, о форме, о том, что меня забавляет, что меня поражает…

А тот факт, что множество людей сегодня пытаются действовать как вы…

Каждый должен делать то, что хочет. Позитивно это, негативно – не знаю.

Многие сейчас так и поступают. Является ли это ответом на трудности мира, в котором мы живём? Вот вы только что говорили об этом трудном, жестоком мире. Нацелить объектив – этот жест может иметь смысл?

Не знаю, не могу отвечать за других, отвечать можно только за самого себя. Я очень люблю снимать. Как только нечто снято, удовольствие для меня кончается, черта подведена. Ну да, у меня возникает чувство соперничества, когда смотрю контрольные отпечатки или работы других фотографов, сделанные в том же духе, что и мои. Но невозможно все время рассматривать фотографии. Предпочитаю смотреть на жизнь, выйти и увидеть, что происходит на улице. Но это не правило, каждый должен найти свой путь, есть тысячи разных возможностей. Мне кажется, надо совершенно забыть о себе, чтобы суметь раствориться, быть как рыба в воде.

Если фотография это не ответ, чем бы вы занимались вместо этого?

Живописью. Но мне представляется трудным заниматься ею одновременно с фотографией. [Жак-Андре] Буаффар был очень хорошим художником, а также очень хорошим фотографом. Но я не знаю, делал ли он то и другое одновременно. Он был приятель [Эли] Лотара, моё поколение. Буаффар давно умер. Я не могу отделить одно от другого. Невозможно делать две вещи сразу. Всему своё время. В этом мой упрёк современной эпохе. Я знал прекрасные годы, когда было любопытство к миру. Только в 1946 году я стал «профессиональным» фотографом. До этого я фотографировал, но не знал, что буду делать, я всегда думал, что буду заниматься живописью. И для меня быть профессионалом означает попросту, что когда вам что-то заказывают, надо сделать это в своё удовольствие и сдать вовремя. В мире, расколотом войной, существовало любопытство, тогда не было телевидения, средств массовой информации, не было такого числа людей. До 1950 года ещё длился XIX век. Мне повезло, что я знал тот мир. Тогда как сейчас все повсюду побывали, есть туристические агентства. Этот мир быстро ускоряется.

Если бы вам надо было выбирать что-то одно, что бы вы выбрали – прошлый мир или сегодняшний?

Позвольте мне об этом умолчать. Потому что возвращаться трудно. Речь не идет о том, чтобы вернуться назад, но есть и другие возможные миры, другие человеческие отношения. Есть уважение к личности. Были и другие общества кроме нашего. Нас заставляют верить, что наше общество совершенно, но это вовсе не так. Существовали другие связи между людьми. Об этом надо спрашивать этнологов.

Сегодняшний вечер, праздник изображений вам понравился? Вам нравится видеть, что это празднуют, что этим занимаются, на это смотрят?

Нет, это хорошо. Да.

Знаю, что ваша скромность…

Но я не скромный!

Нет?

Нет. Фотография – это работа одиночек. В ней есть соперничество. Интересно знать, что делают другие. В то же время писатели не читают всё, что выходит. Художник не смотрит всё подряд. Надо выбирать. Что важно, так это реальность, жизнь. Не нужно постоянно вынюхивать, выглядывать…

Меня сейчас поразило то, что вы сказали: работа одиночек. Эта работа одиночек получила сегодня очень сильный отклик.

Это выглядит как противоречие, но это не так. На самом деле есть необходимость одиночества, и она идёт в паре с необходимостью не быть изолированным. Мне это кажется существенным.

Может быть, именно поэтому фотография сегодня имеет такой успех? Ведь людям нужен этот устойчивый контакт, он делает их менее изолированными.

Да, возможно. Фотография – это так трудно и в то же время так легко. Достаточно пальца, пары ног, глаза. К несчастью, люди слишком много размышляют вместо того, чтобы отдаться ходу вещей. Я очень плохо выражаю свою мысль…

Кино вам кажется более…

Для меня кино не имеет никакого отношения к фотографии. Фотография – это визуальная вещь, как и рисунок, литография, живопись, её рассматривают на плоскости. Кино – это речь. Там мы никогда не разглядываем фотографию, а всегда видим уже следующую. Это совершенно другое.