Герман Кестен - Казанова

Тогда Брагадино попросил провести в палаццо по крайней мере этот день и следующую ночь; дворец патриция неприкосновенен; требуется специальный приказ, который выдается очень редко. Господин де Брагадино плакал. Казанова просил избавить его от душераздирающего зрелища. Брагадино тотчас взял себя в руки и обнял его со смехом, полным доброты. Может быть, мой друг, мне предопределено никогда больше не увидеть тебя. Потом он прочитал любимую цитату Казановы из "Энеиды" Вергилия: "Fata viam invenint" (Судьба шествует изобретательно).

Брагадино и в самом деле никогда больше не видел его. Он умер одиннадцать лет спустя. Казанова покинул его безбоязненно, но удрученный долгом чести. Он не решался забрать у Марии Маддалены последние пятьсот цехинов, чтобы ими сразу рассчитаться с игорным долгом. (В шестой книге мемуаров он говорит, что видел ее в последний раз 24 июня 1755 года.)

Он попросил у кредитора восемь дней отсрочки, после этого болезненного шага пошел домой, утешил хозяйку, поцеловал ее дочь и пошел спать. На рассвете 25 июля 1755 года ужасный мессир Гранде вошел в комнату Казановы. Казанова проснулся и услышал вопрос:

"Вы Джакомо Казанова?"

"Да, я Казанова."

Мессир Гранде приказал одеться, выдать все написанное его или чужой рукой и следовать за ним.

"От имени кого вы приказываете?"

"От имени суда."

Рапорт мессира Гранде от 25 июля 1755 светлейшим господам инквизиторам гласит: "Следуя почтенному приказу Вашего превосходительства, я выполнил мой долг и арестовал Джакомо Казанову. После очень тщательного обыска его квартиры я нашел все бумаги, которые передаю Вашему превосходительству с глубоким почтением. Матио Варути, капитан Гранде".

Глава двенадцатая.

"История моего побега из тюрьмы республики Венеции,

называемой 'Свинцовые Крыши'"

Я не виноват, что родина

сумаcшедший дом.

Серен Абби Кьеркегор,

"Дневники"

Друзьям, упрекавшим его в

медлительности, император

Адриан ответил: "Вы думаете,

что человек, командующий

тридцатью легионами, может быть

не прав?"

Фавориус, софист из Арм

Что за глупость - чернить

инквизицию!

Монтескье

В тридцать лет Казанова попал в тюрьму. Он не знал ни обвинения, ни обвинителя. Судья не задавал ему вопросов. Он был приговорен к пяти годам темницы. Казанова никогда не узнал этого.

Когда мессир Гранде разбудил его, бумаги Казановы открыто лежали на столе. Мессир Гранде затолкал все в мешок и потребовал "колдовские книги". Лишь тут Казанова понял, что Мануцци был шпионом инквизиции. Мессир Гранде упаковал все: "Ключ Соломона", "Захер-бен", "Пиккатрикс" (мистический манускрипт об искусстве заклинания дьявола, который изучал Панург в университете Толедо, где дьявол Пиккатрикс был ректором дьяволического факультета; граф Ламберг в своих "Воспоминаниях космополита", 1774, тоже цитирует эту книгу), обстоятельный "Календарь планет" и соответствующие заклятия для демонов всех классов.

Этим колдовским книгам Казанова обязан славой великого мага. Мессир Гранде собрал в мешок книги с ночного столика Казановы, среди них Петрарку, Аристотеля, Горация, рукопись "Военной философии" (или чаще "Военный-философ - "ее дала мне Матильда"), "Ночной портье", Аретино, то есть книгу, которую, должно быть, выдал Мануцци; мессир Гранде спросил о ней отдельно.

Казанова побрился, надел вышитую рубашку и новый костюм, как будто шел на свадьбу. В прихожей находилось почти сорок сбиров.

Казанова цитирует платоновского "Федона" : "Nе Heracules quidem contra duos" - никто не Геркулес против двоих, и констатирует, что в Лондоне посылают одного человека, чтобы кого-то арестовать.

Мессир Гранде доставил его в гондоле в свой дом и запер в комнате, где Казанова проспал четыре часа, пробуждаясь, однако, каждые четверть часа, чтобы помочиться. Позднее в Праге он очень смеялся, когда многие дамы были шокированы этим интересным замечанием, которое он сделал в сообщении о своем "побеге", единственной части мемуаров, опубликованных при жизни, почти всю историю побега он вставил в мемуары. Вначале книга была напечатана анонимно в Праге. Но еще при жизни Казановы ее перевели на немецкий, после его смерти - на итальянский, она появилась на французском в "Colleсtion des chefsd,.........", изданным Шарлем Самараном. В самом деле, это мастерская работа.

Около трех часов дня шеф сбиров вошел в комнату Казановы. У него приказ, отвести его под Свинцовые Крыши. Казанова безмолвно последовал за ним в гондолу. Проплыв по множеству окольных каналов, они где-то пристали, поднялись по многим лестницам, прошли по закрытому Мосту вздохов, который вел из дворца Дожей через канал Рио-ди-Палаццо в темницу. Они прошли через галерею и еще через два зала к человеку в одежде патриция, который пренебрежительно посмотрел на него и сказал: "E quello, mettetelo in deрosito - это он, устройте его в камеру".