Роман Злотников - Пушки и колокола

– А о том, что, кроме Бога да тебя, и душу излить некому, – задумчиво отвечал настоятель. – Из братии вряд ли кто боль мою поймет.

– Ты же, Сергий, – свет-человек, – поразился учитель. – За что маешься?

– Как появился ты, так и я в гордыни грех скатился, – неторопливо заговорил гость. – Спасителем себя возомнив, за тебя у самого князя просил. Желал, чтобы поверил он тебе и Тохтамыша встречу готовил. – Булыцкий умолк, не смея перебивать. – А как окаянного побили, так и на поход благословил по землям соседним. Все думка была, что княжество Московское, с колен поднявшись, сильным станет да Орды власть стряхнет… А оно вишь как выходит: и с Ордой все рука об руку; да еще и побратались. А тут еще и с латинянами земли православные делим [100] Имеется в виду территория Великого княжества Литовского, населенная по большей части православными. . И дело святое, и грех разом, – вздохнул старец.

– Так грех в чем? – непонимающе поинтересовался пенсионер.

– В том, Никола, что волю свою мы с тобою выше Божьей ставим. Вот в чем грех-то наш. Прошлого дня – Тохтамыш, ныне – Витовт с Ягайлой. А как знать, мож, то – и впрямь Антихриста приближения знаки? Может, на колени мир весь Дмитрий Иванович поставит? Диковинами твоими да знаниями соседей грозных земли к Москве присоединит? Мож, и впрямь Конец Света близится, а мы с тобою, гордынею обуянные, оружием диавольским сами себе рассудили быть? Молитвы святые читаем да дело в угоду Сатане творим?

И приступил к Нему искуситель, – глухим голосом начал Радонежский, – и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берет Его Диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берет Его Диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, Сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его Диавол, и се ангелы приступили и служили Ему! [101] Евангелие от Матфея.

А нам с тобою, окаянным, как знать? Мож, то Сатана говорит нам: поклонитесь мне, да от древа Познаний вкусив, Бога волю поперемените? Заместо того, чтобы на волю Господа нашего Бога положиться, возрадовались да супротив промыслу Божьего пошли? – Старик утих, а ошарашенный Булыцкий не нашел что и сказать на все это. Так и сидели, пока удар била не оповестил братию о начале нового дня.

– Прости, отче, но ответить мне нечего тебе на слова тяжкие. Мож, и впрямь Диавола то все промысел… Неведомо мне.

– Одно то и добро, что православию служим с тобою оба, – шепотом отвечал старец. – Только тем и пред Творцом нашим ответ держать будем на Суде на Страшном.

– Ох, и дай Бог.

– Время исповеди скоро. Исповедаешься да причастишься. Все лучше будет. Ягайло же под латинян ушел да волею папы римского интердикт землям Великого княжества Литовского сотворил. Хоть и попусту то православным, а все одно – грех.

После исповеди, на которой поведал Николай Сергеевич и про сон свой, и про сомнения, что за ним пришли, Сергий Радонежский до самого вечера затворился в своей келье, велев ни под каким предлогом не беспокоить его да от молитв не отвлекать. Лишь к вечеру ближе, после службы велел старец пришельца к себе кликнуть.

– От Бога сон твой, а не от Дьявола, – задумчиво глядя на пляшущее пламя лучины, прошептал настоятель. – Да только мне смысла его Господь открывать не возжелал. Молись, как сомнения в душе тесниться начнут. Молись, да на волю Отца нашего небесного уповай; коли все по воле его, так и не быть беде. Большего, не обессудь, не могу сказать. Сокрыт от меня промысел Всевышнего.

– Благодарю тебя, отче, – склонился в ответ преподаватель.

– Ступай. Два дня вам сил набраться, да далее пойдете. Князь уж ждет.

Пользуясь возникшей паузой, несколько раз ходил Некомат к Сергию самому на исповеди.

– Ох, и зачастил, – в очередной раз заприметив, как их новый знакомец из исповедальни выходит, проворчал Милован.

– А ты того мне покажи, что без греха, – отвечал Булыцкий.

– Твоя правда.

– Епитимью на него Сергий наложил: в монахи постричься через год. Живот сохранит ежели… А до того – послушание строгое, пост и воздержание.