Андрей Посняков - Вандал (сборник)

Кто-то под шумок стал врываться в дома.

– Быстрее, быстрее, – оглянувшись, торопил товарищей Саша. – Не дайте себя нагнать – сомнут, затопчут насмерть.

– Но куда мы бежим?

– К церкви Святой Маргариты. Полагаю, иного пути у нас сейчас просто нет. Быстрее, друзья, быстрее!

У церкви – красивой позднеримской базилики с ярко-голубым куполом и сверкающим в кровавых лучах солнца крестом – беглецам удалось-таки наконец спастись от настигающей толпы, укрыться на небольшой улочке-лесенке, узенькой и ведущей куда-то вверх, будто к самому небу.

– Как на Монмартре, – отдышавшись, усмехнулся Нгоно. – Только там все-таки шире. Что будем делать, Саша?

– Надо бы хоть с кем-то поговорить, – поглядывая на орущих внизу людей, задумчиво пробормотал Александр. – Признаться, меня давно разбирает нездоровое любопытство насчет всей той хрени, что здесь творится. Какие-то чертовы грамоты – паспорта, что ли? Что-то рановато для них. В пятом-то веке!

– Вот и я говорю – рановато, – согласился инспектор. – Кстати, мы тут не одни. Клянусь Святой Троицей, вон на том дереве кто-то прячется.

Он кивнул на раскидистый платан, лениво шевелящий листьями шагах в пяти, на углу квартала.

Александр вскинул голову:

– Вряд ли он за нами следит. Самая дурацкая идея – прятаться в городе на дереве. Впрочем, мы все равно пройдем мимо, нет?

– Пошли, – с улыбкой пожал плечами Нгоно. – Нам ведь абсолютно все равно, куда идти. Лишь бы поскорее найти хоть какой-то ночлег – темнеет.

– Эх, были бы в Париже – заночевали бы под мостом Александра Третьего, как клошары, – пошутил Саша.

– У Площади Италии тоже неплохие места есть, – вскользь заметил инспектор, вызвав у напарника приступ смеха.

– У Площади Италии? А ты откуда знаешь?

Нгоно ничего не ответил, а, остановившись под кроной платана, вскинул голову и, четко выговаривая слова, промолвил:

– Никак не пойму, кто там прячется? Человек или обезьяна?

– Сам ты обезьяна! – обиженно отозвались с ветки. – Я тут, между прочим, ночую.

– И часто? – удивленно спросил Александр. – Что, никакого постоялого двора поблизости нет?

– Есть один подходящий, но ведь там надо платить за постой, а монеты, увы, не всегда бывают.

– Может, покажешь нам этот постоялый двор? Глядишь, и тебе бы что-нибудь перепало.

– Две дюжины денариев, – тут же заявили с дерева. Потом чуть помолчали и покладисто добавили: – Ладно, черт с вами – дюжина.

– Согласен! – Саша позвенел монетами, и с дерева тут же спрыгнул юноша лет пятнадцати – в рваной короткой тунике, босой, с нечесаной копной каштанового цвета волос и хитроватым взглядом.

– Давайте денежки! – Первым делом он протянул руку.

– Может быть, сначала скажешь, как тебя зовут?

– К чему вам мое имя? Друзья… когда они еще были… называли меня Ксан.

– Вот твоя дюжина денариев, Ксан. – Саша быстро отсчитал монеты в подставленную грязную ладонь. – Потом получишь столько же. Ну, веди ж нас, таинственный древесный житель! Надеюсь, постоялый двор окажется недорогим и уютным.

– А вам не все равно? – Подросток вдруг ухмыльнулся. – Думаю, вас больше интересует, чтобы хозяин двора не задавал лишних вопросов, не спрашивал подорожные грамоты и все такое прочее, чего у вас явно нет!

– Откуда ты знаешь?

– Я же видел, как вы выбежали из толпы. Не хотите встречаться с ночной стражей? Я тоже не очень хочу. Поэтому больше не задавайте вопросов, идемте, здесь недалеко. Только нужно поторопиться – на всех улицах скоро поставят рогатки.

– Что там болтает этот цыганенок? – уже на ходу запоздало спросил Весников. – Я бы не очень-то ему доверял. Сейчас заведет да ограбит.

– Мы сами кого хочешь ограбим, Коля!

– Это я уже понял… Господи, с кем связался-то? Ладно – шучу, шучу… Он не на вокзал нас ведет, случайно?

– Николай, я ж тебе говорил уже…

– Да помню я, помню… И все же – не верится. Хотя вон она – луна! Сверкает, зараза!

Весников кивнул на небо, уже затянутое черным покрывалом ночи, словно искорками, подернутым сверкающими россыпями звезд, что окружили добродушно улыбающийся рогатый месяц.

– Эй, вы, поторапливайтесь! – обернувшись, снова подогнал Ксан. – Не отставайте, не то заблудитесь.

Предупреждение сие, надо сказать, было весьма к месту: сойдя вниз с холма по узенькой кривой улочке, юный проводник нырнул в густые кусты, прошел по одному ему только и заметной тропинке, протиснулся сквозь разлом в полуразрушенной кирпичной стене. Путники едва поспевали за ним, особенно спотыкавшийся на каждом шагу Вальдшнеп. Пару раз он чуть не упал и всю дорогу ругался.