Диана Гэблдон - Путешественница

– Постой!

Джейми обернулся и взглянул на нее с плохо скрываемым раздражением.

– Ты мне не доверяешь? – спросила Джинива, изобразив очаровательную улыбку.

– Нет, – откровенно ответил он.

Она рассердилась и обиженно выпятила нижнюю губку, но Джейми смотрел на нее через плечо, всем своим видом выражая готовность выйти в окно и покинуть спальню.

– Ну ладно, – промолвила Джинива, пожав плечами.

Порывшись в шкатулке с принадлежностями для шитья, она нашла письмо и бросила его на умывальник, стоящий рядом с Джейми.

Он схватил письмо, развернул и, убедившись, что это именно то послание, узнав аккуратный, ровный почерк Дженни, испытал одновременно и злость – оттого, что оно было вскрыто чужой рукой, – и огромное облечение.

– Ну? – нетерпеливо сказала Джинива. – Положи его и подойди сюда, Джейми. Я готова.

Она села на постель, обняв руками колени.

Он застыл, а когда повернулся к ней, устремленный поверх листов взгляд его голубых глаз был холоден как лед.

– Не называй меня так, – сурово произнес он.

Она задрала голову чуть повыше и подняла выщипанные брови.

– Почему? Это же твое имя. Так называет тебя сестра.

Помедлив, он демонстративно отложил письмо в сторону и наклонился, чтобы расшнуровать штаны.

– Я обслужу тебя должным образом, – сказал Джейми, глядя на свои деловито работающие пальцы, – ради моей собственной мужской чести и твоей чести женщины. Но, – он поднял голову и, прищурив глаза, впился в нее взглядом, – но поскольку ты затащила меня в постель, угрожая моей семье, я не позволю тебе называть меня тем именем, которое они мне дали.

Он стоял неподвижно, не спуская с нее глаз. В конце концов Джинива слегка кивнула, виновато опустила глаза и начала чертить пальцем на простыне невидимый узор.

– Как же мне тебя называть? – наконец тихо спросила она.

– Называй меня Алексом. Это тоже мое имя.

Она вновь кивнула. Ее волосы свесились вниз, закрывая лицо, но он заметил, как блеснули ее глаза, когда она бросила взгляд исподлобья.

– Все в порядке, – грубовато бросил он. – Можешь на меня смотреть.

Джейми спустил штаны, скатав вместе с ними и чулки, повесил, аккуратно сложив, на кресло и, чувствуя на себе ее хоть и робкий, но прямой взгляд, начал расстегивать рубашку, а перед тем, как снять ее, повернулся к Джиниве лицом, не желая показывать изуродованную спину.

Девушка тихо ойкнула.

– Что-то не так? – спросил он.

– Нет… просто, я хотела сказать, что не ожидала…

Волосы снова упали ей на лицо, но он успел заметить, как покраснели ее щеки.

– Ты, наверное, раньше не видела обнаженного мужчину? – высказал догадку Джейми.

Блестящая каштановая головка качнулась назад и вперед.

– Ну, – неуверенно пролепетала она, – я видела, только… это не было…

– Что ж, обычно он выглядит немного не так, – будничным голосом произнес Джейми, усаживаясь рядом с ней на кровать, – но если мы с тобой собираемся заняться любовью, он должен быть именно таким.

– Понимаю, – сказала Джинива с сомнением в голосе.

Джейми попытался улыбнуться, чтобы приободрить ее.

– Не бойся. Больше он не станет. И если захочешь дотронуться до него, худого не случится.

По крайней мере, он надеялся на это. Находясь обнаженным так близко от полуодетой девушки, он с трудом сдерживался. Его изголодавшемуся естеству было безразлично, что эта девушка всего лишь эгоистичная сучка и к тому же шантажистка. К счастью, его предложение было отвергнуто, и Джинива чуть отодвинулась к стене, но продолжала глазеть на него. Джейми задумчиво потер подбородок.

– Что тебе известно об… Я хотел спросить, ты хоть знаешь, как это происходит?

Девушка покраснела, но ее взгляд оставался прямым и простодушным.

– Я думаю, так же, как у лошадей.

Джейми кивнул и с внезапной болью вспомнил свою первую брачную ночь. Тогда он тоже считал, что это должно быть как у лошадей. Он прокашлялся.

– Ну, примерно так. Хотя медленнее. И гораздо нежнее, – добавил он, заметив испуг в ее глазах.

– О-о. Это хорошо. Кормилицы и горничные любят рассказывать разные истории о… о том, что бывает, когда люди женятся… и это звучит довольно страшно. – Джинива судорожно сглотнула. – Будет очень больно?

Она внезапно подняла голову и взглянула ему в глаза.

– Мне вообще-то все равно, – храбро продолжила она, – я только хочу знать, чего ожидать.

Неожиданно для себя Джейми почувствовал к ней симпатию. Да, она испорченная, себялюбивая и безрассудная, но у нее есть характер. Для него смелость была не последней добродетелью.