Диана Гэблдон - Путешественница

Я бросила взгляд через плечо и увидела, что он, держа в одной руке смоченный бренди тряпичный тампон, а в другой шприц, нервно кусает нижнюю губу.

– Послушай! – сказала я. – Я ведь делала тебе уколы, и ты знаешь, на что это похоже. Не так уж страшно, верно?

По правде сказать, его нерешительность начинала меня нервировать.

Он хмыкнул, сжал губы, опустился на колени рядом с кроватью и аккуратно протер кожу на моей ягодице влажным холодным тампоном.

– Все правильно?

– Замечательно. А теперь приставь иголку и введи, но не вертикально, а немного под углом. Ты же видел, как это делается. Пусть она войдет под кожу на четверть дюйма; не робей, приложи усилие. Когда протыкаешь кожу, ощущаешь упругое сопротивление. А потом надавливай на поршень, только медленно, не спеша.

Я закрыла глаза, выждала, но, так ничего и не дождавшись, снова открыла их и посмотрела на Джейми.

Он был бледен, его лицо поблескивало от пота.

– Ладно, забудь. – Я заставила себя выпрямиться, хотя голова от этого пошла кругом. – Давай сюда!

Я выхватила тампон из его руки и протерла себе верхнюю часть бедра. Рука моя слегка дрожала от лихорадки.

– Но…

– Заткнись!

Я взяла шприц и, нацелив его, как могла, левой рукой ввела в мышцу. Было больно. Еще больнее стало, когда я надавила на поршень и мой большой палец соскочил.

Но тут подоспел Джейми. Одной рукой он придержал в неподвижном положении мою ногу, другой медленно надавливал на поршень, пока не выдавил из шприца всю белую жидкость.

Когда Джейми вытащил иголку, у меня вырвался вздох облегчения.

– Спасибо, – сказала я чуть погодя.

– Прости, – тихо произнес он через минуту и поддержал меня под спину, помогая улечься.

– Все в порядке.

Глаза мои были закрыты, но под веками расплывались цветные узоры, напоминавшие об игрушечном чемоданчике, который был у меня в детстве: маленькие розовые и серебряные звездочки на темном фоне.

– Я забыла: первые несколько раз это бывает трудно. Думаю, воткнуть в кого-нибудь кортик гораздо легче. Во всяком случае, не приходится беспокоиться о том, что причиняешь кому-то боль.

Джейми промолчал, но сильно втянул воздух носом. Я слышала, как он расхаживает по каюте, убирает коробку со шприцами, вешает мою юбку.

Место инъекции ощущалось будто узел под кожей.

– Извини, я не то имела в виду.

– А могла бы, – спокойно произнес Джейми. – Убить кого-нибудь, спасая свою жизнь, куда как проще, чем причинять боль, спасая других. На самом деле ты гораздо смелее меня, и я не против того, что ты об этом сказала.

Я открыла глаза и взглянула на него.

– Черта с два ты не возражаешь!

– Представь себе, не возражаю!

Я рассмеялась, и это отдалось болью в руке.

– Я не возражаю, и ты не возражаешь, но я все равно имела в виду не то, – сказала я и снова закрыла глаза.

– Ммфм, – было мне ответом.

Сверху слышался топот ног и голос мистера Уоррена, выкрикивавшего команды. Ночью мы миновали Большой Абако и Элевтеру и сейчас с попутным ветром держали курс на юг, к Ямайке.

– Если бы у меня был хоть малейший выбор, я не стала бы подвергаться риску быть застреленной и зарубленной, арестованной и повешенной.

– Я тоже, – откликнулся Джейми.

– Но ты…

Я замолчала и посмотрела на него с любопытством.

– Ты и правда так думаешь, – медленно произнесла я. – Что у тебя на сей счет нет выбора. Да?

Джейми сидел чуть отвернувшись от меня, потирая пальцем свой длинный прямой нос. Широкие плечи слегка поднялись и опустились.

– Я мужчина, англичаночка, – очень тихо сказал он. – Если бы я думал, что выбор есть… то, возможно, не сделал бы этого. Тут речь даже и не о храбрости, раз все равно ничего нельзя изменить.

Он взглянул на меня с улыбкой.

– Это как роды у женщины. Ты должна родить, и неважно, боишься ты или нет, – рожать все равно придется. Смелость требуется лишь в тех случаях, когда ты можешь сказать «да», а можешь и «нет».

Некоторое время я лежала молча, глядя на него. Он откинулся в кресле и прикрыл глаза. Длинные золотисто-каштановые ресницы выглядели на его лице как-то по-детски. Они странно контрастировали с темными кругами под глазами и углубившимися морщинками у висков. Он устал. С того момента, как появился пиратский корабль, Джейми постоянно находился на ногах.

– Я не рассказывала тебе о Грэме Мензисе? – спросила я наконец.

Голубые глаза мигом открылись.

– Это еще кто такой?

– Мой больной. В госпитале Бостона.