Диана Гэблдон - Путешественница

Фергюс взглянул на меня с любопытством, но послушно полез за пазуху.

– Бумаги при мне, – сказал он, вручая их мне. – Что же до раба, то он, скорее всего, в кубрике. А в чем дело?

Не отвечая на его вопрос, я неловко перебирала грязные, неприятные на ощупь листы.

– Ага! – вырвалось у меня, когда мне наконец попался тот самый лист, который зачитывал Джейми. – Абернэти! Вот о ком речь – Абернэти! Клеймо их рабов – геральдическая лилия, выжигаемая на левом плече. Ты нигде не замечал подобного знака, Фергюс?

Он с растерянным видом покачал головой.

– Нет, миледи.

– Тогда пойдем со мной, – велела я, направляясь к кубрику. – Мне надо кое-что проверить.

Отметина имела около трех дюймов в длину и столько же в ширину: цветок, венчающий букву «А», выжженную на коже несколькими дюймами ниже плеча. Клеймо было того же размера и находилось на том же месте, что и шрам Измаила. Но цветок представлял собой не геральдическую лилию, что являлось ошибкой небрежного копировщика, а розу с шестнадцатью лепестками – эмблему Карла Стюарта и якобитов. При виде этого символа я удивленно заморгала: это ж надо, чтобы пребывающему в изгнании патриоту Шотландии пришло в голову столь причудливым способом выразить свою верность свергнутой династии Стюартов!

– Миледи, мне кажется, вам стоило бы вернуться в постель, – сказал Фергюс, хмуро взирая на меня, когда я склонилась над Темерером.

Мой раб сносил эту инспекцию столь же бесстрастно, как и все остальное.

– У вас лицо, уж не обессудьте, цвета гусиного помета, и милорд меня не похвалит, если я допущу, чтобы вы свалились на палубу.

– И не думаю сваливаться, – заверила я француза. – И на цвет лица мне плевать. Главное, нам, кажется, наконец улыбнулась удача. Послушай, Фергюс, нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Все, что угодно, миледи, – ответил он, подхватив меня под локоток, когда я пошатнулась на неожиданно накренившейся от перемены ветра палубе. – Но только после того, как благополучно доставлю вас в каюту и уложу в постель.

Я и вправду чувствовала себя далеко не лучшим образом, поэтому охотно согласилась, но прежде дала Фергюсу соответствующие инструкции. Когда мы вошли, Джейми поднялся из-за стола нам навстречу.

– Ну вот и ты, англичаночка. Как ты себя чувствуешь? Вид у тебя нездоровый, лицо цвета испорченного заварного крема.

– Со мной все хорошо, – процедила я сквозь зубы, стараясь не растревожить больную руку. – Ты закончил беседовать с мистером Измаилом?

Джейми воззрился на пленника, черные глаза которого встретили и выдержали его взгляд. Это нельзя было назвать враждебностью, но некоторая напряженность между ними была. Наконец Джейми кивнул, отпуская чернокожего.

– Я закончил. Пока, – подтвердил он и повернулся к Фергюсу. – Отведи нашего гостя вниз и позаботься, чтобы его накормили и выдали одежду.

Джейми продолжал стоять, пока взятый под крыло Фергюса Измаил не удалился, а потом сел на койку, покосился на меня и озабоченно сказал:

– Вид у тебя ужасный. Может быть, принести тебе что-нибудь бодрящее?

– Не надо. – Я покачала головой. – Послушай, Джейми, сдается мне, я знаю откуда явился наш приятель Измаил.

Рыжая бровь взметнулась вверх.

– Правда?

Я привела свои соображения насчет шрамов Измаила и весьма схожих отметин у раба Темерера, хотя и не уточнила, что навело меня на эту мысль.

– Пять шансов из десяти за то, что оба они из одного и того же места – с плантации миссис Абернэти на Ямайке.

– Пять из десяти, говоришь…

Я попыталась привести дополнительные доводы, но Джейми отмахнулся.

– Что ж, англичаночка, похоже, ты права. Я на это надеюсь. Хитрый черный ублюдок нипочем не желает сознаваться, откуда он. В чем, говоря по справедливости, мне трудно его винить. Боже мой, случись мне избавиться от такой участи, на Земле не нашлось бы силы, способной вернуть меня назад, – сказал он с удивительной горячностью.

– Да, за это я его тоже винить не склонна. Но что он сказал тебе насчет мальчиков? Видел он Айена-младшего?

– Да, я в этом почти уверен. – Он сжал руку в кулак. – Двое из описанных им ребят очень похожи на Айена. И это была «Бруха», сомнений нет. А если ты, англичаночка, права насчет того, откуда он явился, мы можем – мы должны – наконец найти паренька!

Измаил, всячески увиливая от ответа, где именно «Бруха» подобрала его, все же проговорился, что вскоре после него на борт загнали еще двенадцать пленников. Двенадцать мальчишек, все из Шотландии.