Диана Гэблдон - Путешественница

– Все в порядке, – милостиво промолвила я, ощущая на себе изумленные взгляды соседок по столу. – Завтрак был чудесный, и знакомство с этими молодыми леди доставило мне удовольствие. Большое спасибо.

Я встала и даже изобразила поклон, настолько изящный, насколько это позволял мой своеобразный наряд, который приходилось придерживать.

– Итак, мадам, как насчет моего платья?

Под взволнованное тарахтение мадам Жанны, беспрестанно извинявшейся за причиненные неудобства, включая завтрак в неподобающей компании, и выражавшей надежду, что я не стану жаловаться на это месье Фрэзеру, я неловко поднялась еще на два пролета лестницы и попала в маленькую комнатку, уставленную вешалками с женскими нарядами на различных стадиях готовности. По углам громоздились рулоны тканей.

– Минуточку, пожалуйста, – сказала мадам Жанна и с глубоким поклоном оставила меня в компании портновского манекена, из груди которого торчало множество булавок.

Очевидно, именно здесь обшивали обитательниц заведения. Волоча нижний край одеяла, я обошла помещение, отметив несколько весьма специфических нарядов из чрезвычайно тонкой, полупрозрачной материи и искусно скроенных платьев, отличавшихся впечатляюще низкими вырезами. Однако там имелись и более пристойные образцы, например различные варианты платья-рубашки. Одну из таких вещиц я сняла с крючка и примерила.

Она была сшита из тонкого хлопка с низким присборенным воротом и вышивкой в форме ладоней, помещенных под грудью, на бедрах и ягодицах, то есть на тех соблазнительных местах, где стремятся оказаться мужские руки. У платья не успели подшить подол, но в любом случае этот наряд обеспечивал мне гораздо больше свободы движения, чем одеяло.

Потом из соседней комнаты донеслись голоса: по всей видимости, мадам выговаривала Бруно – во всяком случае, так можно было предположить по рокочущему мужскому басу.

– Мне дела нет, что натворила сестра этой несчастной девушки, – говорила она. – Ты что, не понял, что жена месье Джейми осталась голой и голодной…

– А вы уверены, что она его жена? – спросил глубокий мужской голос. – Я слышал…

– Я тоже. Но если он говорит, что эта женщина его жена, я не собираюсь подвергать его слова сомнению, – отрезала мадам. – Так вот, что касается этой несчастной Мадлен…

– Это не ее вина, мадам, – перебил Бруно. – Разве вы не слышали новость сегодняшнего утра? Насчет Изверга?

Мадам тихо ахнула.

– Нет! Неужели снова?!

– Да, – мрачно ответил Бруно. – Всего в нескольких дверях отсюда, над трактиром «Зеленая сова». Девушка была сестрой Мадлен, священник принес эту новость как раз перед завтраком. Так что сами понимаете…

– Да, я понимаю.

Голос мадам звучал так, словно ей не хватало дыхания, и слегка дрожал.

– Да, конечно. Конечно. И способ… тот же самый?

– Да, мадам. Топорик или какой-то большой нож.

Вышибала понизил голос, как делают люди, когда рассказывают о чем-то страшном.

– Священник рассказал мне, что голова была полностью отсечена. Тело находилось неподалеку от двери ее комнаты, а голова…

Он заговорил еще тише, почти шепотом:

– Ее голова находилась на каминной доске, смотрела в комнату. Хозяин заведения, когда это увидел, грохнулся в обморок.

Тяжелый глухой стук из соседней комнаты навел на мысль о том, что с мадам Жанной приключилось то же самое. Да и у меня, признаться, мурашки побежали по коже и колени задрожали. Значит, опасения Джейми в связи с тем, что он поместил меня в публичный дом, вполне обоснованны.

В любом случае, теперь я была одета, пусть и не полностью, а потому решительно вошла в соседнюю комнату, маленькую гостиную, где и увидела мадам Жанну полулежащей на диване, тогда как плотный, крепкий и очень расстроенный мужчина сидел у ее ног на подушечке, какие обычно подкладывают под колени.

Увидев меня, мадам вскинулась.

– Мадам Фрэзер! О, прошу прощения. Мне не хотелось заставлять вас ждать, но я получила… – она запнулась, подыскивая выражение поделикатнее, – ужасную новость.

– Да уж, новость и вправду жуткая, – согласилась я. – Расскажите, что это за Изверг?

– Вы слышали?

И без того бледное лицо мадам стало совсем белым, она заломила руки.

– Что он скажет? Он впадет в ярость! – простонала она.

– Кто? – спросила я. – Джейми или Изверг?

– Ваш муж. – Она рассеянно огляделась по сторонам. – Когда он узнает, что его женой так постыдно пренебрегли, оставили без внимания, приняли за fille de joie [11]и выставили на… на…