Александр Мазин - Государь

Тем временем духаревские приказчики из ромеев времени даром не теряли и пристроили, вернее, распределили между жаждущими оптовиками драгоценные северные товары. В основном – по бартеру. Прибыль ожидалась грандиозная. Особенно учитывая копеечную доставку. Ромейские товары за совершенно пустяковую мзду загрузили на идущую в Херсон порожняком, но под охраной огненосных боевых кораблей, транспортную флотилию. Так что пиратов тоже можно не опасаться, и принадлежащие фирме «Духарев и семья» товары без проблем прибудут сначала в Херсон, а потом, уже при участии херсонского «отделения» духаревского дома, на речных судах отправятся дальше, в Киев. Причем тоже с оказией и почти бесплатно, потому что судами этими станут корабли днепровской флотилии Владимира, которые после доставки войска к Черному морю поплывут обратно в Киев. И, если всё пройдет гладко, дефицитнейшие византийские товары окажутся в Киеве аккурат к началу судоходного сезона в средней полосе, когда цены на местные продукты минимальные, а на импортные – на самом пике. А уж в Киеве Слада и верные люди позаботятся, чтобы товар, опережая всех прочих торговцев, отправился еще дальше на север. Или на запад. Или (как конъюнктура рынка подскажет) будет обменян здесь же, в Киеве, на лучшие меха, моржовую кость и прочие «дары природы» богатой Руси, чтобы отправиться дальше, на юг, уже под флагом духаревского торгового дома. Система должна работать непрерывно и безостановочно, выбирая самые эффективные схемы и самые доходные предложения. Единственное исключение – челядь. Рабами Духарев не торговал. Терял на этом деньги, да (торговля людьми составляла примерно треть экспорта Руси и сопредельных земель), но – не торговал. Принципиально. Впрочем, деньги и так рекой лились. Две-три тысячи процентов прибыли – нормальный доход большинства операций. Уж очень большой разброс цен в этом неспокойном мире. Это понятно, ведь из трех кораблей с добром обратно, как правило, возвращается только один. И не за пару месяцев, а минимум за полгода. И ценники в каждом государстве для своих одни, для чужих – совсем другие. И таможенные сборы недетские… И упомянутые выше пиратики. И разбойнички-вымогатели. Но всё равно те, кто готовы рисковать деньгами и шкурой, в случае успеха богатеют стремительно. Если выживут.

Воскресенье Сергей Иванович посвятил душе. Был в храме – не в Святой Софии, где мог бы занять подобающие чину место, но, проявив смирение, в небольшой церкви Святого Фомы, неподалеку от дома. Исповедался, отстоял службу, причастился, а затем присоединился к церковной литии [34] Лития – церковное шествие. , что по случаю праздника, начавшись от Святой Софии, двигалась по улицам Константинополя, от храма к храму, временами останавливаясь на важных площадях для свершения открытого богослужения. Во главе шествия находились патриарх и сам Богопочитаемый Автократор Василий Второй.

Духарев пристроился в хвост шествию и, забыв на время о своей миссии, долгах, обязательствах и личных заботах, очистя голову от забот и тревог и на некоторое время превратившись из воеводы и спафария в обычного человека, христианина, верующего, прошагал километра три по столичным улицам с такими же преданными Христу человеками, наслаждаясь дивным пением и внимая молитвам, слова коих он понимал не всегда, но сам звук и строй которых проникал в сердце и наполнял разум той чистотой, что можно сравнить лишь с чистотой телесной после хорошей баньки.

А в завершение доброго воскресенья Сергей устроил бесплатное угощение: во дворе – для малоимущих и сирот, а в доме – для церковного духовенства во главе с настоятелем, коему исповедовался утром.

Деяние сие, вполне обычное для знатного человека в столице, было политически необходимо Сергею Ивановичу. Обильный доносчиками Константинополь знал всё и обо всех. А уж к религиозной жизни таких, как спафарий Сергий, граждан не только «натурализованных», но и большую часть жизни проводивших среди язычников, в столице присматривались особо, и о малейшей «неправильности» поведения немедленно узнавали те, кому положено знать. И доносили тем, кто принимал решения. В том числе и карательные.

Но, даже не будь в этом политической необходимости, Духарев все равно отдал бы воскресенье Господу. Душа требовала.

После трапезы состоялся правильный и душевный разговор, завершившийся тем, что задуманное Сергеем Ивановичем великое дело получило доброе напутствие и святое благословение. И еще настоятель маленькой церкви Святого Фомы, человек светлый и чистый, далекий от дворцовых интриг, пообещал поискать подвижников для проповеди Слова Божьего среди язычников.