Александр Мазин - Княжья Русь

– Это если я захочу ее платить! – осклабился пан Кошта.

– А не захочешь, так будешь в яме сидеть, дерьмо свое жрать! – сердито бросил монах. – И мы с тобой заодно.

– Нас не можно! – вмешался пан Яцек. – Мы же послы!

Монах только головой мотнул, не желая отвечать на такую дурость. Можно подумать, этот глупец не присутствовал на княжьем суде.

Надо признать, что святой отец тоже был не в лучшем настроении. Магдебургский архиепископ Адальберт, главным образом и снарядивший его посольство, поручил Фредрику узнать, не склонен ли новый киевский владетель принять Крест из рук Папы. К сожалению, оказалось, что новый герцог русов еще хуже старого. Тот-то крещеный, хоть и десятины не платил по мерзкому восточному обычаю, а Владимир и вовсе закоренелый язычник, как и отец его, Святослав, вынудивший некогда архиепископа спешно покинуть Киев [17]. Это Адальберт придумал насчет посольства. И дары он предоставил. Получив такие дары, воинственный рус непременно должен был обидеться на князя Мешко. А четырех идиотов в сопровождение Фредрику навязали уже в Гнездне. Тут уж никуда не денешься. Иначе кто поверит, что посольство – от князя Мешко. Фредрик взял тех, кто подешевле. Не без умысла. Чем больше паны начудят, тем меньше у русов будет любви к гнезднинскому князю. Фредрик знал, что спутники его – дураковатые. Но не думал, что настолько.

– Боишься, патер? – осведомился пан Кошта.

Вот наглый варвар. Таких даже святой крест не исправит. Дикарь, он и есть дикарь.

– О чем панове спорят? – поинтересовались догнавшие передовых пан Стась и пан Казимир, коих, строго говоря, панами называть не стоило, потому что с благородной шляхтой их роднили лишь сабли да усы.

– Там, впереди, – торгаш местный, который нас на суде лаял, – поведал Кошта. – Хочу его наказать, а кое-кто не дозволяет. Видно, за шкуру свою боится.

– Моя шкура, пан, не мне принадлежит, а Церкви! – высокомерно ответил Фредрик. – Если ты хочешь отомстить, не будь дураком. Выбери время поудобней и место потише. Не то вместо мести получишь железом по башке!

Словно в подтверждение сказанного мимо бодрой рысью проскакали шестеро дружинников. Длинноусый предводитель мазнул взглядом по лицам чужеземцев. Недобрым таким взглядом. Лехиты посторонились, пропуская русов. Пан Яцек закашлялся от поднятой пыли и незамедлительно приложился к фляжке.

– Господь наш учит прощать обидчиков, – напомнил монах.

– Не думаю, что слова эти касаются диких язычников, – возразил пан Яцек.

– Нашинкуем смердов, как баба – капусту! – кровожадно воскликнул Кошта.

Спина его залечилась, но обида – нет.

– Мне, духовному лицу, не пристало слушать такие речи! – перебил Фредрик. – Я ничего не слыхал и знать ничего не желаю. Хочу лишь остудить слишком горячие головы и напомнить, – тут монах лицемерно улыбнулся, – что есть некоторые блюда, которые лучше потреблять холодными. И месть – из их числа.

Спутники монаха переглянулись, ухмыльнулись и, пришпорив коней, обогнали не ведающих о грядущей беде Заврату и его спутников.

– Смеркается, – отметил очевидное приказчик, сидевший на передке воза с вожжами на коленях. – Не худо бы нам, батюшка, перекусить.

– На постоялом дворе поснедаем. Там, где развилка на Туров, – ответил Заврата. – Горячего поедим, пивка примем. – Заврата сладко прижмурился.

Молодой варяг, приоткрывший было глаза на слово «перекусить», снова их закрыл.

Его сестра отложила рукоделие (и впрямь темнело) и задумчиво поглядела на Заврату. Потом – на браслет темного золота, подаренный будущим тестем. Подумала: а хорош ли собой ее будущий муж? И – что ей подарят на свадьбу?

Лошади лениво перебирали ногами. Второй возок вообще отстал шагов на тридцать…

Заврата прихлопнул севшего на щеку комара, прислушался к стуку копыт… Резво идут. Не иначе посыл в Киев. Кому еще спешить прочь от города в такое время?

Четверо всадников вынырнули из полутьмы и осадили коней.

Заврата успел увидеть тусклый блеск стали. Оборониться не успел. Тяжелый клинок наискось упал на плечо.

Злодей ловко спрыгнул с седла прямо на воз и хлестнул саблей молодого варяга. Тот, однако, оказался проворней купца. Сумел откатиться и вырвать из ножен меч, так что второй удар был принят уже на клинок. Ответный мах – нападающий не ожидал. Промедлил самую малость – и варяжский меч срезал ему клочок кожи со скулы и правый ус.

Но на этом бой и кончился. Другой злодей метнул нож, воткнувшийся отроку под лопатку, а пораненный тут же довершил дело, воткнув саблю отроку в живот…