Александр Мазин - Княжья Русь

– Сочувствую, – теперь усмехнулся Артём. – Проще нашего Рёреха окрестить, чем Владимира Святославовича.

– Не всё так просто, – заметил Сергей. – Однако ты прав: легату этому нашего князя не окрестить. И мы об этом тоже позаботимся. Как-то не верится мне, что латинянский путь к Богу – лучший.

– Это не нам судить, – Артём благочестиво перекрестился. – Но, думаю, ты прав. Думаю, то, что наш Славка с ними сцепился, это знак.

Сергей наклонил голову, пряча усмешку. Добрый христианин его сын Артём. Искренне верующий. Но… суеверный.

– А что за люди с этим монахом? Германцы?

– Лехиты. Но не от Мешко. Шляхта безземельная. Дрянь. Мешко таких не то что к посольству – к псарне своей не подпустит. Вот тебе еще одно доказательство, что не от Мешко они. Ладно, разберемся.

Давай-ка про твоего найденыша, – Сергей кивнул на мальчишку, ничего не понимавшего по-ромейски, то и дело зевавшего во весь рот. – Завтра матушка вернется, мы его сразу и окрестим. Имя только подбери хорошее. Рёрех сказал: славным воином будет мальчишка.

– Илия, – предложил Артём. – Подойдет?

– Годится, – одобрил Сергей. – А теперь скажи: как у тебя с супругой складывается?

– Складывается, – ответил Артём по-русски. – А почему ты спросил, батя?

– Потому что ты парнишку ко мне привез, а не в свой Улич.

– Здесь ему лучше будет, – ответил Артём. – Вряд ли там обрадуются моему приемному сыну. Кроме того, в Уличе нет вас с дедом Рёрехом.

– Спорить не буду. – Сергей усмехнулся, вспомнив, как когда-то гонял его Рёрех, превращая мягкую податливую глину в материал, способный выдержать жар расплавленного металла. Больше двадцати лет минуло с тех пор. Выросли сыновья, давно превзошедшие отца в мастерстве оружного боя. И это было правильно и хорошо. Без силы не удержать ни власти, ни богатства. Да и не выжить. Замечательно, когда воин идет в сечу, абсолютно уверенный в своей неуязвимости. Сергей и в лучшие годы не рискнул бы идти в бой, усадив на своего коня такого вот мальчишку, как этот приемыш. А Артёму – легко. Хотя, будь на месте копченых «белая» хузарская конница или эпилархия византийских катафрактариев, сын не стал бы рисковать. И это еще важнее умения драться. Сергей гордился тем, что научил своих сыновей мыслить. И проявлять разумную осторожность.

По крайней мере – старшего научил. Младший пока что безбашенный. Ничего, со временем успокоится.

– Как наш князь? – осторожно спросил Артём. – Переживает?

– Еще бы. Первая серьезная схватка со степняками – и такой конфуз.

– Ништо, – без улыбки произнес Артём. – Это ему не франкских бондов грабить. В следующий раз не Путяту, любимчика своего, над войском поставит, а меня.

– Дай-то Бог. С рассудком у Владимира вроде в порядке. Хотя иной раз кажется: то, что в штанах, для него главнее того, что на плечах. Киевские мужи, веришь, жен от него прячут. О девках и речи нет.

– Неужто силой берет?

– Нет, это уж совсем против Правды было бы. Сами тянутся. Знаешь ведь, как это бывает.

– А то, – сын ухмыльнулся в точности по-отцовски. Уж он-то знал.

– Но от нурманского воинства он, согласись, избавился ловко.

– Это ему повезло, – заметил Сергей. – Если бы ярла Торкеля не свалила горячка, вряд ли викинги ушли бы в Византию без оговоренной платы.

– Это Торкелю не повезло, – не согласился Артём. – Я говорил с ярлом Сигурдом. Тот сказал, что Владимир уже выделил ему удел на сиверской земле. Посадил бы ярла вместе с лучшими хирдманнами на землю – и все бы уладилось.

– Ты, сынок, плохо знаешь викингов, – покачал головой Сергей. – Нельзя усмирить волков, поселив их в овчарне.

– Не согласен. Возьми хоть того же Сигурда. Будь у меня такой сосед вместо древлянских язычников, я был бы только рад.

– Сравнил тоже! Сигурд Эйрикссон – благородной крови. Потомственный ярл. Пусть он лишился своей вотчины, но он – правитель, а не грабитель. А Торкель – «морской ярл». То есть просто разбойник.

– Пусть так, – согласился Артём. – Но я бы этого разбойника охотно сделал сотником в своей дружине. Воин он, каких поискать.

– А я бы не взял, – отрезал Сергей. – Воинов своих надо воспитывать, – он кивнул на задремавшего от сытости Гошку. – Таких вот. А чужак, он и есть чужак. Покупаешь задорого, а веры нет.

– Правильные слова, – согласился Артём. – Вот ты его и воспитаешь. Надо его, кстати, в род принять. По обычаю.

– То есть – по языческому обряду? – уточнил Сергей.

– По обычаю, – с нажимом произнес Артём, спокойно выдержав отцовский взгляд. – И сделать это лучше сейчас…