Александр Мазин - Княжья Русь

– Напугался-то, напугался, а ножик не бросил! – проскрипел страшный дед, и Гошка обнаружил, что судорожно сжимает в руке нож. И еще – что у деда не хватает одной ноги. Вместо нее деревяха. И еще Гошка вспомнил, на кого дед этот похож. На Сварога, что стоит на капище за родным селом. Такой же черный, в трещинах. Только у Сварога власы и борода темные – из конского волоса, а у этого борода и власы сизые.

– Целый? – Спешившийся Артём повернул Гошку к себе.

– Ага… – пробормотал Гошка, пряча нож в сапожок. – Напужался я маленько…

Хриплое карканье. Это смеялся страшный дед.

Гошка покраснел. Вот же напасть. Так опозорился!

– Не робей, щегол! – Дед оборвал смех и потрепал Гошкины вихры заскорузлой и твердой как деревяшка ладонью. – Другой бы уж в штаны напрудил, а ты – за ножик! И ведь не выронил, удержал ножик-то! Где ж ты, Артёмка, такого хоробра надыбал?

– В сельце полянском подобрал, – ответил воевода. – Родню его копченые порезали. Самого чуть степняк не порешил – наша стрела вовремя поспела. Но и малой не терялся. Свою стрелку тоже в копченую шкуру вогнал. – И совсем огорошил: – Я, старый, хочу его в род взять.

Гошка стоял ни жив ни мертв. В род! О таком он и мечтать не смел. Чаял: может, в детские при дружине… Вот бы счастье!

– Дело доброе, – проскрипел страшный дед. Хотя нет, не такой уж страшный, как показалось Гошке вначале. – Как зовут тебя, малой?

– Гошка…

– Как, не услыхал?

– Годун! – погромче пискнул Гошка.

– А я – Рёрех. Можешь меня дедкой Рёрехом кликать. Я тут по годам – старший. Старший, но не главный. Глава наш вон идет!

Гошка глянул – и в который уже раз обомлел. К ним направлялся не человек – гора! Огромный, как богатырь из сказки. Воевода Артём богатырю едва по плечо, не говоря уж об одноглазом деде.

– Здоров ли, батюшка? – почтительно поинтересовался Гошкин благодетель.

– Вашими молитвам, сынок! – Богатырь обнял воеводу, прижал к груди.

Так они постояли недолго, потом отстранились, оглядели друг друга жадно-внимательно…

Гошка сразу догадался, что эти двое, отец с сыном, хоть и не похожие такие, но очень друг без друга скучали. Батя тоже так Гошку оглядывал, когда с долгой охоты возвращался.

Гошка вспомнил о бате и тут же – о мамке. И едва не заплакал. Но сдержался, прикусив губу.

Твердые пальцы сжали Гошкино плечо.

– Не горюй, Годун, – ласково произнес Рёрех. – В Ирии твои папка с мамкой. Радуются за тебя.

– А ты откуда знаешь, дедко Рёрех? – доверчиво спросил Гошка.

– Ведаю, – степенно ответил старый. – Я ж ведун.

– Славка опять в неприятности угодил, – сказал Сергей. – Угораздило его по пути в Полоцк исхитских послов встретить…

– Побил? – проницательно поинтересовался Артём.

– К счастью, не до смерти. Хорошо хоть они сами напросились, а Славка повел себя правильно. И видаки тому имеются. Купцы там были кривские. Всё видели.

– А послушает их Владимир?

– Должен. Так и так ему с князем Мешко воевать.

– Сейчас это ему не по силам, – заметил Артём. – Сейчас ему бы мир полезней был.

– Вот и поглядим, чего стоит наш новый князь, – по-ромейски (на всякий случай, от лишних ушей челяди) произнес Сергей. – Что для него важнее: собственный сотник или политика.

– А если все-таки политика? – тоже по-ромейски спросил Артём.

– Тогда сами решим, – ответил Сергей. – Посольство то лехитское, но главный у них – немецкий монах. Что характерно, с полномочиями папского легата.

– Да ну? – изумился Артём. – Откуда знаешь, отец?

Сергей усмехнулся.

– Письмецо он мне предъявил. Заемное. От одного немецкого торгового дома. На солидную сумму. В этом письме всё и отписано.

– Письмо подлинное?

– Не сомневаюсь.

– Денег дашь?

– А как иначе? – развел руками Сергей. – Тем более что монах этот еще не знает, что Богуслав – мой сын. Узнает – смягчится. Он ведь не только на деньги, еще и на помощь мою рассчитывает.

– И ты станешь помогать латинянам?

– А чем Папа хуже императора Византии? Или – самопровозглашенного императора Священной Римской империи? Главное, чтоб этот тайный легат на нашей территории не гадил. За этим следует проследить. А проследить, что он вынюхает, куда легче, если он будет полагать нас друзьями.

– Думаешь, он соглядатай князя Мешко?

– Скорее – Оттона. А еще скорее – от архиепископа Адальберта. Торговый дом, от которого письмо заемное, в Магдебурге располагается. Адальберт же – магдебургский архиепископ. Ну да ты его лучше меня знаешь. Думаю я, сын, не оставил Адальберт надежды Киев покрестить.