Владимир Белобородов - Норман

– Тебе чего не спится?

– Я, понимаешь… я вижу!

– Дернул же тебя Некрос остановить его, я уже две части любуюсь, как он силу выхватывает прямо из воздуха, – раздался голос деда из беседки. – А, я забыл. Ты же не видишь силу. Красиво двигался, я так понял, что увидел все-таки.

Я положил меч, видение силы стало меркнуть. Заметив, что озираюсь, дед спросил:

– Чего, уже не видишь?

Я кивнул.

– Ты когда железкой махал, в тебя сила со всех сторон лилась, а из меча как ручей через правую руку тек. Ты чего же, уже черпал силу из меча?

– Было пару раз, когда на ускорение выходил и не хватало.

– То-то я смотрю, привычно вытягиваешь, накопитель почти пустой.

Я снял с навершия меча оплетку. Камень был черным.

– Не переживай, заряжу. А ты бы спать шел, сейчас плохо будет, искра притухает.

– Почему?

– Еще силы хочет, организм требует, он несколько часов пил силу без меры. Это как похмелье.

– Так, может, еще…

– Чем больше выпьешь гномьей настойки, тем сильнее болеешь, поэтому иди спать.

Накрыло вялостью, когда я залез на чердак. Практически сразу упал и уснул.

Проснулся к обеду, не скажу, что сильно разбитый, но точно не бодрый. Спустившись с чердака, побрел к землянке.

– Если ты к щенкам, то их Касса увела еще утром, – раздался голосок Софьи из беседки. – Скинула, что на охоту, только я не поняла, то ли хасаны на котенка охотиться будут, то ли котенок на хасанов.

– Скорее, второе.

– Пойдем отвар пить, а то ты как кухонная тряпка – мокрый и вялый. С тобой все хорошо?

– Да вроде да. – Только сейчас я заметил, что весь в поту.

Мимо, не здороваясь, пробежал Лекам и, перепрыгнув через крыльцо, исчез в доме.

– Чего это он? – Я присел рядом с Софьей.

– Они с дедом с утра экспериментируют. После того как ты увидел силу, они решили на искре Лекама проверить твой метод. Сначала здесь с твоим мечом пробовали. Вроде рассмотрели, что искра тянется к силе, вот теперь с разными накопителями носятся. Ушли в лес, чтобы никто не мешал, и там возятся. Лекам от счастья аж вприпрыжку бегает.

– А остальные где?

– Храм Малика гоняет, Эль с твоим отцом и Солдом лошадь лечат в конюшне. Захромала.

– Которая?

– Из вьючных, не помню, как зовут.

Из дома выбежал Лекам и вновь, не заметив меня, пронесся мимо.

– В купальню пойдешь? Солд воду натаскал, через полчасти обедать будем.

– Пойду, только за чистой одеждой схожу.

Я встал и пошатнулся.

– Иди уже, сама принесу.

В купальне разделся и, не имея сил зайти в мойку, присел на скамью.

– Ой, ты меня удивить или совратить хочешь? – зашла Софья и начала разглядывать меня голого.

Я накинул на колени рубаху.

– Смотри, шрамы пропали, совсем! Вчера были, я точно видела.

И вправду, ни на груди, ни на руке от шрамов не осталось и следа. Она погладила места шрамов. Я покраснел, снизу появилось напряжение, аромат трав, льющийся от Софьи, манил, а ее прикосновения были до безумия приятны.

Увидев мою реакцию, она смущенно и быстро исчезла из купальни.

– Чего это Софья как ошпаренная выскочила?

– Сейчас увидим. – В купальню зашли отец с Солдом.

– А, ну это мы не вовремя. – Солд, улыбаясь, смотрел на меня.

– Да я просто одежду чистую попросил принести.

– Ну да, ну да. Мыться пойдешь?

– Попробую. – Я встал и, пошатываясь, зашел в мойку.

Сзади раздался хохот.

– Вот это девка! Так измотать!

– Да не было ничего! – попытался я защитить честь Софьи.

Хохот стал удаляться от купальни. Скоро, судя по поддержавшему смех эльфу, версия отца и Солда разлетится по всей компании.

За обедом смех еле сдерживали, только Лекам сидел хмурый, видимо, с искрой не получалось.

– А чего это ты, Софья, младшему Ровному побольше куски кладешь, он вроде не работал сегодня, – начал Храм. – Али где еще устал?

Смех взорвал кухню. Софья залилась краской:

– Ровный, я тебя убью. Второй раз подставляешь.

– Не надо, в первый ты сама виновата!

Смех стал еще сильнее.

– Лекам, а ты что такой грустный? – Эльф деликатно обгладывал ножку глухана.

– А он переживает, что теперь не станет родственником Ровным. – Храм, видимо, был в хорошем настроении. – И что теперь Нейле говорить? Не уберег жениха.

– Какой Нейле? – Софья явно не вовремя задала вопрос.

Даже Лекам заулыбался. Софья, буркнула:

– Ну и накладывайте сами! – и вышла на улицу.

– Ну, Ровный, теперь готовься объясняться, где полюбовницу завел.

Хохотали еще долго. Немного успокоившись, все дружно застучали ложками.