Василий Панфилов - Европейское турне

Кельтские орнаменты на ткани, имена, слащавый романчик на псевдоисторическую тему с кельтами, нам всё на руку, лишь бы говорили.

Благо, денег на эти лекции уходит немного, в основном на аренду помещений. Лекторы работают «на общественных началах», разве что тратимся на покупку чая и кофе, да сладостей для посетителей культурных программ. Но и тут кое-где дамочки начали приходить со своей выпечкой, хвастаясь кулинарным мастерством. Всё на руку.

«– … игры идут влёт, в КША реклама получилась очень шумной и на редкость удачной. Мало того, что месье Леблан вложился в газетные статьи, так ещё и «магия имени» сработала.

Удивишься, но в Конфедерации ты популярен. Не так, как Ли или Борегар, но в первую двадцатку наиболее известных и почитаемых личностей уверенно входишь. Скажу тебе больше – если бы не обстоятельства, вынудившие тебя покинуть Конфедерацию, быть тебе в Сенате.

Да что там говорить, если Кейси, как ты уже знаешь, заседает в сенате штата. Патрика, как видного поэта, журналисты и издателя, постоянно пытаются затащить в политику, он пока упирается. Да и я на посту начальника полиции Майами, вполне на своём месте. В Сенат меня не потащат из-за «чрезмерно социалистических» настроений, пугающих обывателей, но сам факт, что «отпетый социалист» занимает такой пост, значит немало.

Несколько лет продержусь просто ради прецедента. Чтобы в будущем социалисты могли сослаться на меня, как пример вполне успешного социалиста во власти. Потом увы… несколько лет у меня имеются только потому, что сейчас мы живём в Эпоху Перемен. Как только ситуация нормализуется, на мой пост найдётся немало желающих.

И снова по играм. Спасибо, что доверил мне заниматься ими на территории Конфедерации. Понятно, что основной доход пошёл месье Леблану, но и мне немало перепало. Присмотрел маленькое поместье неподалёку от твоего, рассчитанное на полдюжины работников. Самое то, чтобы жить в покое на лоне природы, когда «Эпоха Перемен» наконец закончится и социалиста попрут с поста.

Пока обговариваю с владельцем детали, но когда ты будешь читать это письмо, поместье будет моим. Хочу «пристегнуть» его к твоему – твой управляющий, твои работники. За процент, разумеется. Желания заниматься этим самому нет ни малейшего, а твой квартерон справляется отменно.

«– … деньги, что мне переслал, вложил в недвижимость и участки под застройку. В основном приобретал в Новом Орлеане и Майами, как ты и хотел. В Новом Орлеане едва успел: только-только начал выкупать участки со сгоревшими во время эпидемии домами, как цены на недвижимость тут же поползли вверх.

Народ потихонечку возвращается в город, и я думаю, что как бы не мои покупки подтолкнули обывателей к этому. Дескать, раз уж появилась деловая активность, то пора.

Несколько участков приобрёл в Атланте и Чарльстоне – помогли Патрик и Кейси. Они оба, кстати, активно вкладываются в участки под застройку и промышленность.

Деньгами не сорят. Кейси, так и вовсе, можно назвать несколько прижимистым. Впрочем, он весь в работе – эти его железные дороги, да Сенат, да учится, некогда развлекаться особо.

Собственно, как и мне. Только подумаешь, что хорошо бы развеяться, как нужно бежать расследовать очередное громкое дело. Или давать втык обленившемуся капитану, тренировать штурмовые группы, встречаться с членами городского Совета. Оглянуться не успел, а с мыслей о «Развеяться» уже две недели прошло, а я всё времени даже на «Выспаться» найти не могу.

Кларк… помнишь второго лейтенанта из роты Патрика? Блондинистый такой, почти бесцветный. Так вот он денежки и промотал. Сперва свой участок на золотом прииске в Калифорнии, а потом и в долги влез. Мы с парнями расплатились за него, теперь вот отрабатывает. Зарок дал – не пить больше…»

Отложив наконец письмо, Алекс посидел так некоторое время, приводя в порядок мысли.

После памятной записки с просьбой-приказом не покидать Пруссию, прислали ещё одну, с просьбой-приказом не покидать Берлин. Вынужденный проводить лето в большом промышленном городе, попаданец почти всё время посвящал написанию книги.

Волшебник из страны Оз получился очень по мотивам. Сказочка из тех, что скорее для взрослых. Как ни старался, но озлобленность на власти Пруссии сделала своё дело, повесть вышла политизированной. В образах Железного Дровосека и Трусливого Льва отчётливо виднелись образы Пруссии, с её стремлением к механическому порядку, и Англии – с её стремлением отсидеться на Островах, воевать чужими руками.