Василий Панфилов - Европейское турне

Ситуация нормализовалась и Алекс вновь начал нормально учиться, не оглядываясь постоянно по сторонам и не опасаясь провокаций. Учебный год закончился спокойно, и студенты начали разъезжаться на вакации [83] Каникулы, отпуск. .

– Море, море! – Напевал попаданец, складывая чемоданы и пританцовывая, – Неаполь… Самому не верится!

Мотнув головой, сгоняя блаженную улыбку, продолжил сборы. Неаполь давняя мечта, ещё со школы. Восхитительный древний город, расположенный в Неаполитанском заливе, что может быть лучше? Тёплое море, Везувий, потрясающая архитектура и великолепная средиземноморская кухня… идеальное сочетание!

– Герр Смит, – постучалась пахнущая луком служанка, – вам записку велено передать. Немолодой такой господин, похожий на военного в штатском.

Настроение начало стремительно портиться, и не напрасно.

«– Герр Смит, прошу прощения, но обстоятельства изменились. Настоятельно не рекомендуем Вам покидать пределы Пруссии, в противном случае Ваша свобода и жизнь окажутся под угрозой»

Скомкав записку, попаданец скрипнул зубами и заходил по комнате, переваливаясь с пятки на носок. Предупреждал ведь кураторов, так что изменилось? В ситуацию с английскими агентами не слишком-то верится. Пруссаки, показав недвусмысленный интерес к Фокадану, достаточно надёжно ограждали его от бриттов. По крайней мере до тех пор, пока не сторгуются.

Ждать англичане умеют, тем паче прусская пехота нужна им как воздух. Обещания раздаются щедро и вливания в экономику потенциальных союзников уже начались. Капельно, почти исключительно в военные и около военные предприятия, но всё же.

Ох, что-то здесь не так! Даже если ИРА встала им поперёк горла, то можно начать не с прикрываемого прусскими спецслужбами Фокадана, а с Фреда или Патрика. Или Папаши.

Убить, засудить – многое можно придумать. Тем более, спешка и не нужна, полковник Фокадан весьма недвусмысленно отодвинут от дел ИРА. Да ещё и пруссаки с просьбой не лезть пока в политику.

Словом, пару-тройку лет в запасе, до окончания университета, у попаданца вроде как имелось. Что изменилось?

Вариантов два: пруссаки желают закрутить гайки, постепенно приручая Фокадана, либо начали Большую Игру, наблюдая за шевелениями Алекса и вознёй разведок вокруг него.

При желании и некотором мастерстве, используя попаданца как наживку, можно сделать немало. Да хотя бы ряды почистить от английских шпионов! И это только навскидку, так-то можно провернуть десятки интереснейших комбинаций, причём добрую половину одновременно.

Алекс прекрасно понял всю подноготную, но решение принято: Пруссию нужно покинуть. Не исключено, что спецслужбы подталкивают его к этому, желая расшевелить болото. Плевать, в этой ситуации любое его действие запустит предусмотренный пруссаками сценарий! Наверняка предусмотрены десятки вариантов развития событий, немцы славятся скрупулёзностью и педантизмом.

Просто о какой-либо лояльности к Пруссии теперь не может быть и речи.

Покинуть страну? Да! Но пока нет пока достойных альтернатив. Австрия, Франция, Россия, все они имеют свои недостатки – лично для Фокадана. Мелкие страны тем более не могут дать какой-то защиты.

Если бы его известность касалась не только области политики, ведь даже драматургия получилась с политическим подтекстом.

Лицо попаданца исказилось в кривой усмешке.

– Я этого не хотел, – вслух сказал он, – чужой славы мне нужно. Но раз так…

С размаху усевшись в кресло, Алекс вытащил тетрадь и карандаш и начал кратко записывать приходящие в голову идеи.

– Волшебник страны Оз. Замечательная сказка, жаль только не помню толком. Или это к лучшему? Обычная девочка в волшебной стране, всяческая экзотика, вроде деревянных солдат и летучих мартышек. Справлюсь? Пожалуй, да – всяких несуразностей помню много, найдётся, что в сказку вставить.

– Винни-Пух? Вопрос… вроде бы помню хорошо, но не уверен, что сумею воссоздать ту атмосферу, когда веришь, что детские игрушки могут быть живыми, оставаясь в то же время игрушками. Здесь на чудесатости не выедешь. Попробовать?

– Пеппи-Длинный-Чулок? Вне всякого сомнения моё – атмосферу крохотного городка в глубокой провинции и озорства маленькой, но очень сильной и своеобразной девочки смогу передать. Опять-таки помню только контуры произведения, но оно и к лучшему.

Карлсон? Нет, не ко времени, слишком многое придётся переделывать под реалии двадцатого века. Чувствую, что не потяну.