Василий Панфилов - Европейское турне

– Военная контрразведка Пруссии, капитан фон Уркхвард, – представился мужчина, показывая какой-то жетон.

Попаданец молча кивнул, глядя вслед разносчице.

– Мы оценили ваш демарш с расспросами студентов, герр Смит, красивая провокация. Хотим мы того или нет, а раскрыться после такого придётся, иначе вы покидаете Берлин.

Капитан отпил добрую половину кружки, помолчал немного и как бы нехотя сказал:

– Откровенно говоря, некоторые мои коллеги настроены несколько излишне решительно. Пока победило моё мнение, и идею с заключением под стражу на месяц-другой как подозрительного иностранца, решено отложить.

– Отложить? – Алекс постарался вложить всю неприязнь к столь незатейливому шантажу.

– Выбросить, – поправился офицер, – разумеется выбросить. Будем мы дружить с Британией или нет, вопрос отдельный. Но отдавать одного из создателей ИРА в руки англичанам не станем. И закрывать глаза на их возню вокруг вас – тоже.

– А если…

– Если ситуация изменится, мы вас предупредим и поможем переехать в нейтральное государство, – подхватил Уркхвард, – политики и придворные могут заиграться, но у контрразведки свои интересы, рассчитанные на десятилетия вперёд.

– Условия?

– Забудьте о политике на то время, пока учитесь здесь. Ваши статьи очень интересны. Спорны, но интересны. Не скажу, что согласен, но здравых мыслей немало. Лично мне понравилась идея Революции сверху, опережающей революцию снизу и Государственного капитализма. Что-то похожее мы сейчас и делаем, хотя разумеется, не столь революционное. Да вы и сами можете легко убедиться, что немецкие бедняки пусть и не живут в роскоши, но по сравнению с такими же бедняками в Лондоне или Париже, они обладают целым рядом преимуществ. И что немаловажно, в этом направлении мы опережаем любые государства.

Попаданец чуть округлил глаза, показывая недоверие.

– Европейские государства, разумеется, – улыбнулся контрразведчик, – но в КША ситуация изначально иная. Одно только отсутствие юридически узаконенной аристократии чего стоит, да наличие свободных земель. Да много факторов, вы и сами знаете.

Фоканад кивнул чуть нехотя, социальность Конфедерации во многом вынужденная.

– Мы не просим вас не писать – пишите, бога ради, но пока в стол. Закончите университет, переедете куда вам там нужно, и хоть чем занимайтесь.

– Агент влияния?

Капитан заметно удивился, но понял незнакомый термин.

– Теперь понятно, как вы в таком юном возрасте сумели достичь столь многого. Вы правы, именно агент влияния. Полковник Фокадан, один из Отцов основателей ирландского революционного движения, отучившийся в берлинском университете, в будущем станет неплохим козырем для отношений с ИРА.

– А сам я?

– Достаточно, если вы будете вспоминать Берлин и Пруссию с ностальгией, как лучшие годы молодости.

Фокадан откинулся на спинку и внимательно поглядел на улыбающегося в усы капитана. Красивый ход, такая вот доброжелательность с минимумом ответных обязательств, очень красивый ход. Сложно потом будет относиться к пруссакам даже не как к врагам, а хотя бы просто недоброжелательно. Мда…

Никакой вербовки, никакого шантажа, а пожалуйста – теперь пруссаки получили возможность работать с ирландцами на доверительной основе. Пусть не прямо сейчас, но тем не менее. Разветвлённая диаспора кельтов разбросана по всему миру, и пусть пока это по большей части низы общества, но ситуация уже выправляется.

Это только начало, наверняка подведут потом своих агентов. Впрочем, даже агентов подводить не нужно, достаточно подталкивать к Фокадану пруссаков из тех, с кем приятно общаться. Храбрых, честных, умных людей, патриотов Пруссии. Рано или поздно в таком окружении он и сам… Нет, при необходимости переступит, послезнание о ВОВ [82] Великой Отечественной Войне. никто не отменял.

Возможность нормально учиться, не бегая от разведок, пересилила все опасения.

– Согласен.

После ухода Фокадана капитан остался в пивной, снова и снова вспоминая разговор с подопечным, опасаясь упустить какую-то важную мелочь. Время от времени отпивая пиво мелкими глоточками, делал пометки и рисунки в блокноте, понятные только ему.

– Экий поганец, – наконец пробурчал он, – социалист, ишь ты! Идейный, не бедствует, популярностью тяготится, с козочками и мальчиками не шалит. Тяжело будет удержать такого на поводке, да и стоит ли?