Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

Лекции следовало записывать старым добрым способом – первое здесь правило: это в конце дня проверялось лично капитаном. И никаких гаджетов: ни телефонов, ни планшетов, ни даже музыкальных плееров (все отдавалось внутренней охране) – второе правило. Также не поощрялось общение, даже на коротких переменах. Онучева выводила всех в небольшой холл с несколькими креслами, бильярдным столом, парой кадок с фикусами, библиотекой русской классики в небольшом старомодном шкафу и огромным красивым аквариумом с вечно голодными сомиками и голубыми кубинскими раками – там можно было немного расслабиться и переброситься с кем-нибудь ничего не значащими фразами, однако не более того. Писали лишь выданными куратором ручками, а тетради всегда оставались в Метрострое – видимо, забота о безопасности… После занятий можно было остаться и выучить то, что прошли на уроках. Ведь утром следующего дня проводился опрос, прямо как в школе, и даже ставились оценки.

Еще одно правило заключалось в том, что друг к другу нужно было обращаться, если уж необходимо, исключительно «товарищ адаптант». Это порядком напрягало Соломона, даже удручало. Что еще за порядки военного коммунизма?! Утверждалось, однако, что так сложилось исторически и никакой политики в этом нет. Посвятовские структуры, в том числе и Метрострой, были довольно консервативными, но потому и устойчивыми. Нельзя было ожидать, что мультимировая тайная система будет меняться от малейшего вздоха одного из миров, в котором находится лишь малая ее часть. Правда, Онучева заверяла, будто после учебки в этом смысле можно будет расслабиться: «…в боевых условиях будет проще и без этих формальностей, но пока оставайтесь предельно культурными».

Были и другие заповеди, и немало, но выполнялись они неукоснительно – просто потому что те, кто неоднократно нарушал распорядок – а поговаривали, что приходили сюда и такие ребята – могли на следующий день просто не появиться. Нет, с ними ничего страшного не случалось (по заверению капитана), но Метрострой больше дела с ними не имел, стирая из памяти бедокуров последние месяцы и возвращая их в родные миры.

Да, все прибыли из разных мест. Но среди адаптантов не оказалось никаких трехглазых чудовищ или хотя бы похожих на малготов, следящих за Станнум, – самые обыкновенные подростки, совершенно типичные лица – человеческие. Наверное, все их родные миры были очень похожими. Правда, у некоторых слышался странноватый говор или непонятные словечки.

Их было двадцать два человека, все молодые парни. Онучева заявила, что женские группы также существуют, но занимаются они отдельно, мол, так эффективнее. При этом не все адаптанты возвращались после занятий домой – примерно половина жила в специальном лагере в одном из миров, человеческая цивилизация в котором по какой-то причине не возникла. Наверное, после окончания курса этих ребят ожидало полное погружение в новую действительность…

Ну и, конечно, все носили однотипную форму: старомодную, темно-синюю, с белой рубашкой и разными смешными оборочками, похожую чем-то на матросскую. «Только бескозырки с ленточками не хватает», – с сарказмом размышлял Соломон. Форму с собой уносить было нельзя, она оставалась у дежурного, и, когда адаптанты приходили на занятия, нужно было сперва переодеться. Каждое утро она была чистой и выглаженной, но конкретный наряд ни за кем не закреплялся – нужно было просто сообщить свои размер и рост. На ноги адаптантам полагались удобные, но безвкусно сделанные туфли розовато-бежевого оттенка.

Впрочем, впоследствии оказалось, что девчонки-адаптанты выглядели ничуть не лучше. Примерно недели через две после начала обучения, на перерыве, команда Онучевой столкнулась с ними в комнате отдыха. Немногочисленная женская группка обступила аквариум и, с восторгом попискивая, методом постукивания по стеклу пыталась заставить раков проявить хоть какую-либо активность. По крайней мере, одеты девушки были не в розовые, а в серые и желтоватые тона: плиссированные юбочки, скромные блузки, круглые шапочки с помпонами. Их куратор, маленькая полная розовощекая женщина в новенькой военной форме зеленоватого оттенка стояла в сторонке и с любовью наблюдала за своими подопечными. Парни тут же подскочили к «противоположному полу», и все с интересом уставились друг на друга.

– А у нас внеплановое обновление станции, товарищ капитан, – с виноватым видом пояснила толстушка Онучевой, – вот решили у вас пару минуточек побыть. Не помешаем?