Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

Да-да, самый обыкновенный советский пазик: маленький, старенький, обшарпанный, нервно трясущийся при разгоне, с тормознутыми шипящими дверьми, с неплотно пригнанными окнами, из которых, как говорили, зимой жутко дуло, с пухлыми рваными сиденьями и еще более пухлой теткой-кондукторшей. Впрочем, тетка эта только выглядела как кондукторша, на самом деле она была старшим лейтенантом службы безопасности Метростроя. Ведь посторонних тут не должно быть по определению – автобус путешествовал по Мультивселенной! Происходило это так: в определенное время Соломон выходил на остановку, подъезжал пазик с табличкой «ООО «Чиз-Пейк М», Павел садился, его молча проверяли чекером, и автобус двигался дальше, постепенно собирая по дороге остальных работников. Разговаривать друг с другом было запрещено, все происходило медленно и, можно было сказать, даже тоскливо. В конце концов в районе завода железобетонных изделий номер шесть, у Ириновского проспекта, автобус заезжал на какую-то мрачную автобазу, и в какой-то момент они все оказывались в темном ангаре. А потом включался свет и… это уже был Метрострой!.. Таким образом большинство простых сотрудников Метростроя и попадали к себе на работу.

Но в Большое Метро желали проникнуть не только метростроевцы. Ведь существовало и немало других посвятовских объединений, как дружественных, так и не очень, как официальных (с точки зрения посвятовских структур, конечно), так и различных контрабандистов, мошенников и сталкеров всех мастей, самостоятельно промышляющих по отдаленным мирам в поисках артефактов Предтеч. Встречались и отъявленные бандиты, занимающиеся разбоем и грабежом… Метрострой же старался навести в некоторой части Большого Метро порядок – именно в этом он видел свою задачу-минимум в смысле улучшения положения дел в Мультивселенной, это было важной частью его великой, по словам Онучевой, миссии.

А дело это было крайне непростым: станций было много, очень много. Говорят, даже веток – многие тысячи, а станций на каждой из них и вовсе не счесть. При этом вестибюли, помещения и эскалаторы вовсе не копировали реально существующие в Лондоне или Москве. Они были лишь похожими, при этом сами станции часто имели довольно экстравагантные или экзотические названия, например, та же «Массандрагора». Но это название ей дали вовсе не люди! Это Машина назвала так свое детище. Да, она еще работала. Предтеч давно уже и в помине не было – ни воспоминаний, ни свидетельств, а их механизм до сих пор творил… Он никогда не оставлял портальную систему в покое: постоянно что-то изменял, перестраивал, добавлял ветки, убирал; то наращивал количество станций, то сокращал или переподключал их к новым вселенным, а мог внезапно изменить внешний вид вестибюлей сообразно местным техническим тенденциям миров, при этом нередко, будто пародируя, смешивая стили и эпохи. Машина откровенно насмехалась над бесчисленными человечествами! Неразбериха среди посвятов после очередной «перекройки» иногда была просто невообразимой: конфликты, политические скандалы, разборки на всех уровнях… Команда Картографов, самая суматошная и нервная каста метростроевцев, с ног сбивалась, приводя в порядок свои документы – ведь без навигации в системе Большого Метро делать было нечего.

Самое плохое случалось тогда, когда станции, используемые Метростроем, переключались на другую вселенную – это как подниматься по эскалатору на «Нарвской», а выйти у Политехнического института, потом спуститься обратно и оказаться на перроне «Московских ворот»… Метрострой имел много исследовательских групп, изучающих миры, и в этом случае некоторые из них могли никогда не вернуться обратно. Это была опасная работа! По сравнению с перепутанными мирами внезапная смена дизайна какой-нибудь станции была просто детской забавой! Хотя неприятности и она приносила. Ведь инородное для Машины, привнесенное людьми извне, часто попросту исчезало, пропадало насовсем. Поговаривали, конечно, что есть такое место – Станция Потерянных Вещей, но никто не мог сказать, где она находится. А ведь метростроевцы, да и не только они, устраивали свои офисы и форпосты именно в Большом Метро! Считалось, что это все равно безопаснее, чем располагаться в настоящих мирах.

– Вот и представьте, товарищи адаптанты, – говорила Ирина Павловна, – подходите вы утром к своему кабинету, а дверь не узнать: вывеска другая, ключи не подходят! И электронная система пропуска не работает – потому что ее опять нет. Да, неделю назад поставили, но в планах станции ее никогда не существовало. Этой ночью Машина что-то обновила: добавила новый эскалатор или просто рисунок на кафеле сменила… но наши вещи пропали! Причем процесс этот выборочен и бессистемен. Вы заходите в кабинет и видите: стол на месте, тот самый, который привезли вам еще месяц назад из мебельного на Литейном, но компьютера больше нет. Вместо него красуется кассовый аппарат образца тысяча девятьсот семьдесят шестого года! В углу книжный шкаф – тоже на месте, но забит он почему-то тюками с овечьей шерстью. Сейф с документами цел, хотя половина папок исчезла. Ваша сменная обувь на месте, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что она увеличилась на два размера, и все в таком духе… Мы не знаем, почему так происходит и есть ли тут какая-то тайная логика, пока нам не ясная. Может быть, это некий баг, ошибка в компьютерном мозгу Машины? Ведь многие считают ее просто иноземным суперинтеллектом, пусть и имеющим возможность буквально перекраивать вселенные… Мы не знаем. А потому говорят: не ищите логику в действиях Машины! Поступки этой дамы воистину неисповедимы. Но мы хотим узнать, очень хотим, пусть пока и не получается. Собственно, для этого вас, товарищи, и нанимают. О да, без работы вы не останетесь! Кто-то направится в команды первопроходцев-разведчиков, изучающих разрушенные города Предтеч, а кто-то останется здесь, разгадывая их многочисленные артефакты… Другие будут обеспечивать охрану или коммуникацию, некоторые пополнят ряды Картографов, ну и так далее. Профессии, как видите, нам нужны разные…