Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

– Сегодня да, – явно с облегчением произнес Джунгар, – бог миловал.

– Молодой человек – со мной, – сказал Пахмутов, – Павел Крашенинников, пока без пропуска – сегодня сделают, я надеюсь. Метку имеет.

Охранник кивнул, поднимая массивную штуковину со стола. От нее отходил толстый экранированный кабель.

– Нормально, – сообщил Джунгар, сначала приложив ее к пропуску Пахмутова, а затем направив, словно пистолет, на Соломона.

«Техника просто зашкаливает! – с иронией размышлял хакер. – Нет, тут что-то не так! Чепуха какая-то. Все-таки Василина от меня что-то скрыла, что-то очень важное. Ну выведу я их на чистую воду!»

Они направились к боковому проходу, прошлепали по мокрому коридору с еще не высохшими лужицами воды (ну кто так моет?) и вышли к лифтовому отделению. Современным «Отисом» тут и не пахло; все было старое, пыльное, грязное… И толстый слой облупленной краски. Павел не выдержал:

– А почему тут все такое старое? А?

Пахмутов, нажав кнопку вызова лифта, развернулся к нему, внимательно посмотрел в глаза и еле заметно усмехнулся:

– Вот будет возможность – и разберешься с этим. Все вопросы – к Предтечам, парень.

Хм… Предтечи-то тут при чем? Прибраться, что ли, нельзя? Холодным термоядом, значит, владеем, а лифт заменить на современную модель – никак? Забавно, забавно.

Против ожидания Соломона, кабинка начала спускаться, а не подниматься. Впрочем, было ведь неизвестно, на каком этаже они находились изначально. Через три или четыре пролета лифт остановился, и перед ним возник очередной коридор, наспех выкрашенный желто-зеленой масляной краской, и, по-видимому, недавно – пахло весьма ощутимо. Двое долговязых парней протягивали под потолком сетевой кабель.

– Здравия желаем, товарищ полковник! – дуэтом приветствовали они Пахмутова.

– Салют, бойцы! – бодро ответил им Валерий Яковлевич. – Запомни, Павел, – повернулся он к хакеру, – не важно, насколько что-то старое или негодное. Главное – как вернуть это все к жизни. Усек?

Соломон кивнул. Они прошли немного дальше и наконец попали в узкую длинную комнату с состыкованными столами и сидящими друг против друга молодыми парнями в форме, напоминающей матросскую; перед каждым находилась целая куча книг и тетрадей, а в самом конце аудитории листала красочный атлас невысокая женщина с коротко стриженными пшеничными волосами и в выцветшем до белесого цвета военном мундире. Она сразу же вскочила, завидев Пахмутова, и кратко кивнула ему, показав некий знак: два пальца правой руки, приложенные к сердцу. Наверное, так здесь отдают честь… Пахмутов повторил ее жест, остальные же с интересом уставились на Соломона.

– Василина Андреевна просила долго тебя не мучить, – сказал ему полковник, – даже на сборы не поедешь – мол, нужен ты ей сильно. А мы идем навстречу пожеланиям хороших людей. Это будет твой учебный класс – ровно на месяц. Меньше уж никак, сам понимаешь, у нас тут с этим строго. Понятно?

Соломон снова кивнул. Настроение у него упало еще больше.

– Ну тогда добро пожаловать на борт, адаптант! – бодро произнес Пахмутов. – Знакомься – твои сотоварищи. Адаптироваться будете вместе. Ирина Павловна, принимайте: Павел Крашенинников, ака Соломон. Его бумаги будут позже.

– Здравствуй, товарищ адаптант! – бодро выкрикнула Ирина Павловна, еще более выпрямляясь.

– Здравствуй, товарищ адаптант! – нестройным хором повторили присутствующие.

Соломон отпер дверь своей квартиры и галантно пропустил Станнум вперед. Девушка с жеманным интересом оглядела темную, наспех прибранную прихожую. Затем демонстративно принюхалась. Павел слегка покраснел и запоздало щелкнул выключателем.

– Настоящее хакерское логово! – высказалась наконец девушка – то ли иронично, то ли на полном серьезе. Он закрыл за собой дверь и смущенно пожал плечами:

– Ремонт вот думаю затеять. Обновиться, так сказать, хочется. Так что на бардак не обращай внимания.

– А-а-а… – с хитрым видом улыбнулась Станнум и, облокотившись о стену, притянула его к себе. – Значит, тогда все в ажуре, правда, милый? – Они поцеловались. – Слушай, я есть хочу. – Она делано вытянула губки, придав своему хорошенькому личику одновременно скорбное и забавное выражение. – Ты же меня накормишь, а, накормишь? Не дашь умереть с голоду?

– Ну конечно накормлю!.. – немного растерялся Соломон. Что сейчас лежало в холодильнике? А вино хоть есть? Ну, водка-то точно была, а вот что поприличнее, для девушки… э-э… Черт! Все навыки ухлестывания растерял за эти месяцы. Безобразие! Совсем опустился!..