Д Замполит - Провокатор

- Как вы видите распространение газеты в России? - слегка наклонив голову и нахмурясь спросил меня Ильич.

- Каждая типография имеет агента, все связи только через него, чтобы никто вовне даже не знал ни типографию, ни расположения, ни печатников.

- Да, это хорошая конспирация, - кивнул Ленин.

- Агент передает газету в комитеты, кружки и группы, и уже они передают ее дальше, на заводы, курсы и так далее. Обратная связь с редакцией через оговоренные почтовые ящики, я писал вам. Я могу выделять пятьсот рублей в месяц, летом будет ясно, возможно ли больше.

- Мне кажется, вы перешли к финансам, чтобы укрепить свою точку зрения про широкое направление газеты. - Ленин подлил себе чаю.

- Не без этого. Но вы вполне можете обратиться и к господам “экономистам” за деньгами, любая копейка будет не лишней. Считаю, что в нынешних условиях нельзя растаскивать общероссийскую газету по партийным норкам, - и я снова повторил что переходы между группами очень часты, что сам Ильич отметился по молодости в народниках, что пока нет четких сложившихся партий, а всего лишь два направления, которым надо бы сотрудничать, а не грызть друг друга на радость самодержавию.

- Обязательно нужно единое направление, иначе невозможно, получится никакое, рыхлое издание!

- Ну, если писать только теоретические статьи, то да, но для этого лучше журнал, а не газета. А вот в практическом направлении, в организации забастовок или выступлений крестьян, можно достичь полного согласия. Потом, какая разница, марксист или народник напишет заметку об условиях труда на фабрике?

- Я все-таки сторонник чисто социал-демократического направления, - упорствовал Ленин. И его можно было понять, “узкоспециальная” газета сплачивала сторонников в замкнутую группу, отсекала несогласных с генеральной линией, но это было именно то, чего я всеми силами стремился избежать.

- Ну хорошо, вот на днях умер Лавров, фигура в российском революционном движении значительная. Неужели и в таком случае вы бы в некрологе стали выяснять идейные различия или, хуже того, сводить счеты? Мне кажется, было бы честнее дать высказаться товарищам из Аграрно-Социалистической лиги, куда входил Петр Петрович, то есть людям, знавшим его близко, по реальной работе, нет?

- Очевидно, да. Но не менее очевидно, что в настоящее время, когда все наши жизненные соки должны уходить на газету, так сказать, на питание нашего имеющего родиться младенца, мы не можем браться за кормление чужих детей.

- Ну так не беритесь, жизненные соки - это мое дело. Создадим площадку для сотрудничества, разовьем дело, постепенно перейдем к партиям, вот и придет время “узких” газет!

О направлении мы так и не договорились и оставили эту тему на потом, когда я приеду в Европу летом. А вот идея “подпольных чемоданов” Ленину очень понравилась.

Мне же эта идея нравилась давно - британская разведка в годы Второй мировой войны сбрасывала силам Сопротивления сотни таких чемоданчиков с разной начинкой. В них были наборы инструментов для изготовления печатей или подделки документов, портативные гектографы и так далее. Часть их потерялась, часть захватили немцы, но большинство пошло в дело, некоторые экземпляры всплывали даже через сорок лет во время военного положения в Польше.

Контактируя со многими фирмами в Европе по своим патентным делам, я примерно прикинул, что вполне можно заказывать инструментарий по частям, затем в каком-нибудь тихом месте комплектовать наборы и перебрасывать их в Россию.

Обсуждение прервал условный стук в дверь - ребята Муравского засекли филеров, может, и не по нашу душу, но все равно надо было срочно расходится. Старика вывели через второй выход и цепочку проходных дворов, я же поднялся на последний этаж, заперся в заранее снятой комнатке, где уже висели мои пальто и шапка и неожиданно понял, как меня вымотал разговор с Лениным. Видимо, я все время напрягался от осознания, с кем я разговариваю, кем станет этот не произведший особого впечатления человек. Нет, кем МОЖЕТ стать - неизвестно еще, как тут пойдут дела с чит-кодом в моем лице.

Я стянул сапоги, разделся и завалился спать на три часа.

Весна 1900

И пошли они до городу Парижа… а куда деваться, если там всемирная выставка и Русское техническое общество прямо душу из меня вынуло, чтобы я непременно и как штык. Российский отдел предполагался самым большим, причем немалая часть экспозиции была “путейской” - от кандидата на гран-при Красноярского железнодорожного моста и колоссальной панорамы Транссиба до наших с Василием Петровичем поделок. Так что отказаться было никак невозможно, а под поездку я подгадал и другие дела, чтобы все разом - и Ленин будет в альпийских краях, и Чернов торчит в Париже, и Цюрих с Веной тоже ждут.