Павел Мочалов - Танкист Мордора

– Что предлагаешь?

– Как вы помните, во время испытаний мы с помощью товарища прапорщика взорвали несколько снарядов. Сила взрыва достаточна для того, чтобы сбить ворота с петель.

– Вы взорвали несколько снарядов? – удивился Серега.

– Ничего сложного, Сергей Владимирович, хороший костер и больше ничего. Когда товарищ прапорщик показал нам такой фокус, мы немедленно разделили весь запас снарядов на мелкие партии и разложили по расщелинам Горгорота во избежание роковых последствий.

– Да, Анарион молодец, – похвалил инженера Майрон, – лет десять назад молния, не удивляйтесь, Сергей Владимирович, в Горгороте по весне бывают и грозы, ударила в одно из таких хранилищ. Ящики загорелись, сволота орочья вместо тушения разбежалась по норам, склад и бабахнул. Даже в Лугбурзе слышали. Из всех трусов уцелел только один, который и шепнул Бхургушу на ушко, как было дело.

– Тогда стреляем осколочно-фугасным. Разрешите начать, господин? – упоминание Бхургуша резануло по сердцу воспоминанием утреннего позора.

– Погоди, – задумался Майрон, – хочу посмотреть действие по живой цели и попробовать магическую защиту. Значит так. Шатер там уже разбивают, еду и напитки подвезут. Отпразднуем первый успех, а пока нам приготовят все необходимое для следующего эксперимента. Кстати, Сергей Владимирович, за Майроном служба никогда не пропадает. Подумайте над своей первой наградой.

Развернув лошадей, они поехали к исходному рубежу, где уже суетилась охрана, поднимая большую круглую палатку из шелка.

– Если можно, господин, – замялся Серега, не зная, как понравится его желание Майрону, но тот перебил:

– Валары меня забери, Сергей Владимирович, вы опять о той девке? Я же отдал ее вам. Можете даже ее убить, если она так хочет, я разрешаю. И не в подвале она давно, а в вашей прихожей, под дверью сидит.

– Бхургуш… – начал опять Серега.

– Да не трогал ее Бхургуш, как женщину, если вы это имеете в виду. Не трогал. Снял два ногтя, и все. Такие операции в Эрегионе коновалы проводят по медицинским показаниям чуть ли не каждый день, еще и за деньги. Больно, конечно, но не смертельно. Можешь ее ночью утешить.

– Но, господин, вы моментально вылечили мои порезы, – Серега невольно потрогал шрам на лице, – нельзя ли так же?

– А не много ли чести для простой девки? – прищурился Майрон. – К тому же я ее этим наказал, теперь получается, сам и вылечу?

– Я понял, господин, – поклонился Попов.

– Ладно, не огорчайся, – примирительно сказал Майрон, – я ж понимаю, что в таком состоянии она для любовных утех мало пригодна. Правда, поверь на слово майару, любая другая в постели будет ничуть не хуже, а может, и гораздо лучше.

– Дело не в постели, – смутился Серега, – просто я как-то вот…

– Да неужто, Сергей, ты чувствуешь какие-то моральные обязательства перед служанкой? Перестань, ты же капитан Мордора, любое твое решение правильное, если не идет вразрез с моими желаниями и пользой дела. Вон как вы Гурлуга уделали. Валяется в пыли на дороге, вороны уже глаза выклевали. Я же слова не сказал, потому что выживает сильнейший. Гурлуг оказался слабей? В топку! Убили – и правильно сделали, чего переживать по такому мелкому поводу?

– Гурлуг – это другое.

– Да то же самое, Сережа, то же самое. Начальника должны бояться подчиненные, иначе что за начальник? Женщина должна бояться мужчины, иначе что за мужчина? Я бы на твоем месте заставил себя ублажать именно сейчас, когда ей больно, да еще и улыбаться тебе, иначе будет еще больнее. В Лугбурзе женщины знают свое место. Вот у эльфов – полный бардак, бабы им на шеи сели и ноги свесили. Вертят ими как хотят. Так же хочешь?

– Нет, господин.

– То-то. Но ради твоего успеха и твоей радости, так и быть. Ее посмотрит хороший врач. Вечером она тебе уже станцует. Ногти, правда, сразу не вырастут, но болеть точно не будет.

– Спасибо, господин. – От глубины поклона Серега едва не сверзился с лошади.

Майрон засмеялся:

– Как же с вами, людьми, одновременно и легко, и сложно. И прошу, Сергей Владимирович, чтобы я больше о ней не слышал. Проверить тебя я смог, а на что иное эта девка не годна. Надоест – гони на все четыре стороны или прибей.

– Я понял, господин.

– Надеюсь. Ого, а запах-то хорош! Иногда, право, жалеешь о том, что не нуждаешься в пище. В вашем понимании, конечно.

От близкого уже шатра умопомрачительно пахло свежим хлебом и печеным мясом со специями. Повар в белом колпаке и переднике суетился около жаровни, подгоняя поварят. Серега сглотнул слюну – пребывание на открытом воздухе крайне способствовало аппетиту, на который Попов и так никогда не жаловался.