Виталий Останин - Стратег [СИ]

К этому времени я уже получил письмо от будущего тестя, в котором он уведомлял, что «давно планировал провести учения для новобранцев», и благодарил за то, что я подсказал ему участок, где это можно было сделать. Так что из-за нападения желтоповязочников на Поян можно было не беспокоиться — им теперь будет чем заняться.

Самому же Ля Ину подкрепления ждать неоткуда. С Чжоу Сю у него отношения напряженные, на помощь соседа он рассчитывать не может. Провести рекрутинг где-то еще тоже не в состоянии — другие земли он не контролирует. Зато внимательно следит за моими действиями и, думаю, ударит сразу, стоит мне допустить ошибку.

Шпионы синьдунцев уже проникли в наш лагерь под видом не успевших спрятаться в городе беженцев и ряженых под вэньцев солдат. Все они были взяты на «карандаш» Мытарем, доложившим, что всего за действиями нашей армии следит девять человек. Глава внедренных наблюдателей тоже был выявлен, а заодно выяснено, каким способом он отправлял депеши своему господину — лодочками по течению. На самом деле! Шел мыться, а заодно доклады слал. Изобретательный паскудник!

В общем, все шло, как и было задумано. Отряды отправлялись на фуражировку все дальше и дальше, хотя на самом деле бесперебойное снабжение провизией происходило из Пояна. В какой-то момент, а именно на семнадцатый день осады, Ля Ин решил-таки сделать вылазку. И, разумеется, ночью.

Подсознательно я чего-то такого и ждал. Просто по закону подлости. Раз уж на первом совещании штаба встал вопрос о том, что противник может атаковать ночью, значит, так оно и должно было произойти. Управлять войсками в темноте я не умел, «небесный взор», когда ни черта не видно, тоже мне помочь не мог, так что пришлось изучать данный вопрос по военным трактатам великого китайского прошлого.

И я нашел ответ. Причем не в трудах почтенного Сунь Цзы, которого тут почитали чуть ли не на уровне Конфуция, а в собственных воспоминаниях. Хотя, надо быть честным, именно чтение трактата мастера войны и обмана запустило цепочку триггеров, которые привели к нужному закоулку памяти.

В общем, еще дома я смотрел какой-то исторический боевик про римских легионеров. Ничего не могу сказать по поводу его историчности, но зрелищным его сделать удалось. Там тоже герою предстояло биться ночью, и вот, что он придумал. Создал передовую линию простеньких укреплений, которая должна была контролировать подход к основному лагерю, и днем держал там довольно большой гарнизон. А ночью, под покровом темноты, выводил оттуда людей, оставляя на их месте соломенные манекены.

В кино противник атаковал этот блокпост ночью, но в результате не только преждевременно вскрыл свою операцию, но еще и подставился под удар защитников. Засадные отряды окружили нападающих, подожгли лагерь и, пользуясь тем, что на фоне огня врагов было прекрасно видно, обрушили на них лавину стрел. Ну а потом добили в рукопашной.

Хотелось бы, чтобы и у меня так вышло. Но жизнь не кино, тут надо столько переменных учитывать — голова кругом идет. Основной сложностью были шпионы. Но мой прекрасный Секретарь и с этим справился. Организовал жизнь тех, кто «стучал» сиьдунском князю, таким образом, чтобы они никак не могли попасть на передовой пост лагеря. Тех, кто вырядился солдатом, не выпускали из нарядов и дальних патрулей, «беженцев» гоняли на работы вдалеке от интересного им объекта. Но иногда — днем, естественно, — подпускали к нему. И те видели, что перед ними настоящие укрепления, для охраны которых привлечены крупные силы. О чем, я надеялся, и доложили своему командиру.

И — получилось. Когда ночью меня разбудил ординарец, заоравший в самое ухо: «Враг напал на передовой лагерь!» — я не испытал страха. Только удовлетворение от того, что план сработал.

— Капитаны оповещены? — спросил я, дожидаясь, пока он застегнет на мне доспех.

— Да, господин! — голос Ван Дина дрожал от возбуждения перед предстоящей битвой. — Лучники уже на позициях, запалы подожжены.

И точно, едва мы с ним вышли из шатра, как раздались громкие хлопки — взорвались шутихи. В ночное время передача команд флагами была невозможна, поэтому до командиров были доведены кодовые значения серии взрывов праздничных хлопушек.

А потом загорелся ложный передовой пост. И сразу стало видно, что происходит. Точнее, стало видно, когда я, ухватившись за руку Ваньки, активировал «небесный взор».

Ля Ин пошел ва-банк. Я, конечно, не уверен, да и в темноте так навскидку не скажешь, но возникло ощущение, что он вывел на бой со мной всю армию. А еще в темноте казалось, что она у него гораздо больше, чем я с ближниками привык считать. И это было проблемой.