Виталий Останин - Стратег [СИ]

А я в этот момент вдруг каким-то шестым чувством понял — все. Юй победил. Он перехватил инициативу, заставил прежде только атакующего Героя перейти в оборону. А в ней он явно не был и вполовину так хорош, как Воин.

То, что произошло потом, описать было довольно сложно. Из размытого стального круга принялись выскакивать молниями (не знаю даже, как иначе сказать) клинки. Не какие-то магические, а вполне реальные. Точнее, это был один и тот же клинок гунь дао, который крутил мой побратим, и при этом именно он и вылетал выпадами в сторону вражеского чемпиона. Вращение «пропеллера», что характерно, он не останавливал ни на миг.

Первые такие короткие выпады Герой даже не блокировал — уворачивался. Потом их стало слишком много, и к защите подключился сперва один, а потом и второй клинок красного. Затем он один из них пропустил.

Лезвие алебарды выскочило из водоворота стали и дерева, ужалило и снова вернулась в родную стихию. Только цвет серо-коричневого пятна изменилось на серо-красный. А на землю упала отрубленная по локоть рука защитника Синьду.

По-моему, он не сразу понял, что произошло. Сделал такое характерное движение плечом, будто хотел завершить блок, но вдруг осознал, что меча в руке больше нет. Как и самой руки.

К его чести, он не закричал. Можно сказать, даже никак не отреагировал. Просто переступил так, чтобы повернуться к Воину боком, и продолжил сражаться. Недолго.

Мои тридцать секунд закончились почти сразу после того, как Лю Юй прекратил крутить алебарду. Резким ударом древка он сбил последний меч Героя в сторону, а следующим движением обрушил лезвие гунь дао бедолаге на плечо.

Доспехи, конечно, тут были — одно название. Наплечник разошелся под сталью так же легко, как и плоть. Отрубленная рука, продолжая сжимать короткий клинок, упала под ноги побежденному. И только тогда Герой закричал.

Лю Юй оборвал этот полный боли и муки вопль выпадом в грудь. Лезвие гунь дао вошло красному в солнечное сплетение и вышло между лопатками. Воин уперся ногой в грудь побежденного, чтобы вырвать алебарду.

Меня швырнуло обратно в тело.

И почти сразу я услышал голос Пирата.

— Говорил же — никаких шансов у бедняги не было!

Меня ощутимо мутило. Не от применения способности — к ней мой вестибулярный аппарат уже вроде приноровился. Тошнило от кровавой расправы, которую безжалостно учинил над противником добряк и выпивоха Лю Юй. Оружие у него, конечно, предполагало именно рубящие удары, и нифига не хирургически аккуратные, но почему-то не думал, что завершение поединка будет таким натуралистичным. Особенно если смотреть вблизи.

«Китайский театр закончился техасской резней бензопилой!» — сообщил внутренний голос, и я с ним согласился. А еще понял, что больше никогда не буду наблюдать за поединками и схватками с близкого расстояния. Нафиг! «Небесный взор» не для этого, а чтобы обозревать поле боя. С высоты же люди похожи на муравьев. Поэтому и не видно, какие страшные вещи они способны делать друг с другом.

Побратим подъехал к моему шатру минут через пятнадцать-двадцать. Спрыгнул с коня, уселся на корточки перед столиком и одним долгим глотком прямо из носика выдул весь остывший уже чай.

— У тебя кровь на носу, — зачем-то сказал я, заметив красные капельки на лице Лю Юя.

— Потом умоюсь, — отмахнулся тот. — Видел, как я его?

— «Небесным взором» наблюдал. В деталях. — К горлу снова подступил комок.

— Крепкий боец, — кивнул Воин. И добавил хвастливо: — Но не такой крепкий, как я.

В том, что касалось его несомненных воинских качеств, быкоголовый был потрясающе тщеславен. Как мальчишка, который, освоив что-то новое, постоянно всех достает требованием посмотреть.

— Ага, — только и сказал я. — Ты молодец.

— Боги благосклонны к этому походу.

Гань Нин с серьезным лицом кивнул.

Больше никаких значимых событий в этот день не произошло. Как и в несколько последующих. Началась осада, которая, как я выяснил на собственном опыте, невероятно скучное занятие. Войска были постоянно заняты: тренировки, шагистика, земляные работы, разведка и фуражировка. Ни одной свободной минуты! Капитаны тоже были при деле — каждый сосредотачивался на порученных ему задачах. А я оказался предоставлен самому себе.

Понятия не имею, чем занимались настоящие полководцы прошлого в такой ситуации. Подозреваю, бухали. Не, ну а что еще делать? Ритм жизни тут не такой, как у меня дома, осада города — мероприятие на несколько месяцев, если не больше. Телевизора с интернетом нету — только бухать.