Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

– Обед, – невозмутимо ответил Шур. – Ты есть просил.

– Это не обед. Это… – подходящего слова Гундарин не нашел, заменил его гримасой. – Да нас, когда в тюрьме держали, лучше кормили! Даже в Отстойнике…

– Ты сожалеешь, что мы не оставили тебя в Отстойнике? – оборвал его причитания сфинкс.

Коротышка запнулся. Затем горестно вздохнул, посмотрел на Максима.

– Макс, в сумке еще еда есть, я видел. Вкусная, из Задвери.

– Есть, – согласился Максим. – Но нам далеко идти. Если все за один раз слопаем, то потом что? Зубы на полку?

– Синтетическая каша стала для тебя вкусной? – вставил и свой вопрос Шур. – В Добрии ты называл ее отвратительной.

Гуня не удостоил их ответом. Повернулся к Огнице.

– Уважаемая княжна, хоть ты объясни этим олухам, что нельзя так мало кушать. Мы потеряем силы и не дойдем до уводящей двери.

Огница неуверенно пожала плечами. Естественно, она ничего не поняла в адресованной к ней просьбе. Гуня смерил ее взглядом, покачал головой.

– Чурка, ни разу не грамотная. Голова вроде есть, а мозгов…

– Я переведу, – пообещал Максим.

– Переведу-переведу! – передразнил его коротышка. – Ты лучше скажи, зачем еду впрок держать?! Вот же лес! Сейчас мы здесь чего-нибудь насобираем. Или дичь подстрелим.

Шур оскалил зубы.

– Ты сначала найди, что собирать и подстреливать.

– Найду!

– Найди.

– Найду, найду, найду! Кто сравнится с олли в искусстве находить съестное?! И ежели найду, тогда ты, Макс, отдашь мне мешок с едой, понял?!

Гундарин вскочил и, прежде чем спутники успели остановить его, засеменил в лес.

– А и правда, здесь можно найти что-нибудь съедобное? – Максим вопросительно посмотрел на Шура.

– Главное, чтобы мы здесь съедобными не оказались.

Ох, как сфинкс был прав! Путешественники успели закинуть сумки на плечи и сделать два десятка шагов, когда из лесу донесся радостный вопль коротышки:

– Нашел! Я грибочки нашел!

Друзья ускорили шаг.

– Да большие какие, мясистые! – продолжал радоваться где-то впереди Гундарин.

Шур, а за ним и Максим перешли на бег.

– Вот я вас… Иди-ка сюда ты, увалень…

Шур рванул, не разбирая дороги. Максим оглянулся на приотставшую, явно не понимающую причины такой спешки Огницу, и тут…

– А-а-а!!! А-а-а!!! Отпусти, отпусти, кому говорю!

На секунду Максим застыл как вкопанный. Потом снова ринулся вперед, сквозь кусты, достающие едва до груди, сквозь деревья, больше смахивающие на кусты. И чуть не налетел на затаившегося на краю поляны Шура. Тот перехватил его, прижал палец к губам, заставляя молчать. Действо, разыгрывающееся на поляне, в самом деле заслуживало, чтобы его увидели. Гундарин-Т’адин собирал грибы. Или… грибы намеревались «собрать» коротышку?

Грибочки и впрямь были мясистые, аппетитные, с толстыми ножками, круглыми темно-желтыми шляпками, каждая размером с берет, которым коротышка обзавелся в Добрии. И отправляться в сумку к незадачливому грибнику грибы не собирались.

– Ай! Отпусти! Кому говорю – отпусти! – Коротышка пятился, не поднимаясь с четверенек, а земля вокруг него шевелилась, тут и там вспухала горбиками, осыпалась, обнажая белые… наверное, это тоже были ножки грибов? В отличие от верхних, что служили приманкой, у этих шляпок не было. Зато были маленькие, но очень голодные ротики. Ротики хватали коротышку за штанины, норовили добраться до тела.

К парочке друзей, затаившейся в кустах, подбежала Огница. Прыснула. Да, зрелище было забавным… Оно казалось забавным, пока Максим не посмотрел себе под ноги. В каком-то метре от них земля шевелилась. Грибница расползлась под всей поляной. Она пока что примеривалась, как лучше схватить добычу. Настоящая охота еще не началась.

– Гундарин, беги оттуда! Быстро! – гаркнул Шур.

И, будто услышав его крик, поляна вздыбилась сотнями белых отростков. Ближе к кустам они были маленькие, тонкие, но там, где ползал Гуня, из земли лезли настоящие гиганты. Коротышка заверещал, вскочил, тут же упал, схваченный за ногу, попытался опять вскочить… Вряд ли грибы позволили бы ему это сделать. Но Шур не ждал, чем закончится «гриболовля». В два прыжка вылетел на середину поляны, подхватил приятеля, закинул на плечо.

– Бегите! – заорал на Максима и Огницу.

И сам дал деру, только пятки засверкали.

Они бежали до тех пор, пока грибная поляна не осталась далеко позади. Потом, запыхавшиеся, упали на землю. На мокрую, холодную землю, но теперь на такие мелочи никто внимания не обращал.