Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

– Что нужно?

Вопрос прозвучал грубо, и Максиму сделалось неловко из-за этого. Хотя, не обязан он перед ней жеманиться! Огница потупилась, затем упрямо вскинула подбородок.

– Я с вами пойду!

– Это еще зачем? Ты же говорила, что звезды только в сказках бывают?

– Говорила, – кивнула девушка. – Но, вдруг я найду мир вроде Задвери? Тогда моему народу не придется голодать… И я поклялась тебя защищать!

Максим даже руками всплеснул. Защитница выискалась!

– Это еще посмотреть нужно, кто кого защищает. Если бы не я, тебя бы радугой распылили или огнебоем взорвали.

– А если бы не я, тебя бы саблезубый загрыз и мамба укусила!

Крыть было нечем. Что-что, а оружием девчонка владела здорово и трусихой не была. В Задвери она это продемонстрировала. Максим покосился на спутников.

– Решать тебе, – понял его взгляд Шур. – Но я не буду возражать, если она пойдет с нами.

Гуня скривился от этих слов.

– Да зачем она нам?! Была б еще росточка нормального, куда ни шло! А от дылды такой какая польза? На нее ж провианта скока понадобится!

– Вряд ли она ест больше, чем ты, – тряхнул гривой Шур. – И хороший воин в экспедиции никогда не помешает. Хороший и преданный.

– Эт кому она преданная? Наплачемся мы с этой рыжей, вот попомните мои слова. – Коротышка смерил девушку взглядом. И добавил мрачно: – Тоже мне красотку нашел. Ни сисек, ни задницы. Еще и шерсть на голове отрастила.

У Максима рука сама собой потянулась, чтобы отвесить коротышке подзатыльник. Но тот увернулся, погрозил пальцем:

– Но-но, малолетний, руки придерживай! Не забывай, что перед тобой Гундарин-Тадин!

– А ты язык придерживай! – огрызнулся Максим.

Он повернулся к девушке, чтобы извиниться за грубость приятеля. Но никакого гнева или обиды во взгляде Огницы не увидел. Она смотрела на него так, словно ждала приговора. Да она же не поняла ни слова из их перепалки! – сообразил Максим. И от этого почувствовал себя старше и взрослее Огницы.

Он снисходительно улыбнулся, кивнул:

– Ладно, так и быть, возьмем тебя с собой. Но смотри, будешь выпендриваться, высадим на первой же остановке! Мой кинжал, кстати, верни.

Это была не Земля.

Теперь Максим заранее знал, что это будет еще один чужой мир, но все-таки… Карта картой, однако крохотная надежда сидела где-то внутри. Но это была не Земля.

На Добрию мир, лежащий за дверью, тоже не походил. Спираль висела прямо в воздухе посреди абсолютно плоской равнины. Под ногами – раскисшая рыжеватая земля, с редко торчащими пучками былинок, над головой – зеленое небо, вокруг – низкие, едва ли выше человеческого роста, кривенькие деревца. И здесь было холодно. Так холодно, что Максим невольно передернул плечами.

– Брр… – поежился Гуня. Подозрительно глянул на Максима:

– Слушай, недоросль, а ты ничё не перепутал? Нам точно в эту дверь надо было?

– Смотря кто тут недоросль, – хмыкнул Максим. – И ничего я не перепутал. Сейчас пойдем на… северо-восток, пока не выйдем к реке. На ее берегу найдем черный камень, а там и дверь рядом.

– Северо-восток – это куда? – Коротышка недоуменно завертел головой.

– А вон туда! – Максим повернулся спиной к солнцу и махнул рукой.

– Да нет там никакой реки.

– Должна быть. – Прекращая бессмысленные препирательства, он зашагал по чавкающей грязи…

Идти по раскисшей равнине было тяжело. Глинистая земля липла к подошвам, не желала отпускать ноги, рассерженно чавкала, когда добыча все же выдиралась из ее объятий. И ни фига это путешествие не согревало! Уже через полчаса Огница начала стучать зубами, за ней и Максим, и Гуня. Лишь одному Шуру холод был нипочем, хоть всю его одежду и составляла повязка на бедрах, бандана на голове да собственная шкура.

Еще через час стало понятно, что темная полоса впереди – это лес. Не такой, как в Добрии, просто деревца росли гуще и были повыше. Когда путешественники наконец доковыляли до опушки, Гундарин рухнул на землю.

– Все, привал! Обедать давайте. Я есть хочу!

Максим и Шур переглянулись. Судя по карте, до реки идти и идти. Но в чем-то коротышка был прав – следовало передохнуть, подкрепить силы.

Размоченные в воде сухари они проглотили не заметив. Гуня помолчал немного, будто ожидая, что на подстилке, заменяющей им стол, появятся настоящие яства. Спросил неуверенно:

– Это чё было?