Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

По другую сторону вид был иной. Холм полого уходил вниз, к узкой речушке, вливающейся в Мотецу, к маленькому поселку на ее берегу. Весь этот склон до самого поселка был одним громадным зеленым лугом с торчащими кое-где маленькими светлыми рощицами. На лугу, в полусотне шагов от Максима, паслось стадо коз. Мальчишка лет десяти – одиннадцати сидел под невысокой осинкой, вырезал какую-то деревяшку. Увидел пришельца, уставился на него с интересом. Но тот смотрел не на пастуха, не на коз, не на поселок. На то, что было гораздо дальше. Он смотрел на горизонт, к которому уходила равнина. Вернее, на то, что было вместо горизонта. Далеко-далеко, так, что пониматель в голове отказывался сообщить расстояние, тянулась размытая, словно растворяющаяся в небе сине-зеленая полоса. Она не была похожа ни на горы, ни на далекие тучи. Она вообще ни на что не была похожа!

Максим смотрел на полосу, поглотившую горизонт, открыв рот. Опомнился, лишь когда мальчишка-пастух окликнул его:

– Доброго дня! Там ладья приплыла, да?

– Ага. – Максим оглянулся на него. Спросил, показывая на полосу: – А это что такое?

– Где? – Мальчишка даже встал, пытаясь понять, на что ему показывают. Понял, пожал плечами: – Так это же океан!

– Океан? – не понял Максим. – Какой океан?

– Обычный. Из какого Мотеца вытекает.

– А-а-а… А почему он вверху, на небе?

Мальчишка рассмеялся.

– Он не вверху. Это так кажется, потому что мир плоский. Ты, наверное, не здешний? Разве у вас не так?

– У нас не так, – неуверенно кивнул Максим. – Земля круглая, а не плоская. И реки у нас к океану текут, а не наоборот.

– Может, Земля и круглая, но Добрия – плоская, это точно. Потому горизонта у нас не бывает. Вот!

Максим не знал, что и возразить. Планеты не плоские, а круглые, это каждому известно… Или некоторые все-таки плоские? Или, скажем, квадратные? Внезапно будто щелкнуло в голове, отодвигая эти размышления в сторону. Он уставился на мальчишку:

– А ты откуда знаешь о горизонте, если его не бывает? И о Земле?!

Лицо пастушка расплылось в самодовольной улыбке.

– Мне дедушка рассказывал. Знаешь, кто мой дедушка? Инженер!

– Какой инженер?

Теперь пришел черед удивиться мальчишке:

– Ты не слышал об Инженере?! Откуда же ты приплыл? Инженер родился на Земле, там бывает эта, как ее… ночь! Когда темно везде и на небе не одно солнце, а много, только маленькие.

У Максима дыхание перехватило от такой новости.

– Где… где твой дед?! Мне нужно с ним поговорить, срочно!

– Понятно, где. – Мальчишка снова пожал плечами. – У себя в Задвери. Он же Главный Хранитель! Ты можешь пойти туда, если у тебя в голове…

Он не успел договорить – по косогору поднялась Огница. И с налету накинулась на пацана:

– Ты что языком тут треплешь?! Марш своих коз пасти, пока я тебе уши не пообрывала!

У нее аж искры из глаз сыпались, так она разозлилась. Мальчишка мигом съежился, подхватил свою котомку, деревяшку, побежал к козам. А Огница развернулась к Максиму, приказала:

– Пошли к ладье!

Но Максим был разгневан не меньше, чем она. Сжал кулаки, подступил к девушке.

– Так, значит, звезд нет? Так, значит, у меня мозгач в голове испортился?! Почему ты мне не сказала об Инженере?!

– Да нет никаких звезд, это сказки! А Инженер такой же умалишенный, как и ты!

– Умалишенный? Главный Хранитель Задвери?

Они стояли, набычившись, сжав кулаки, словно собирались хорошенько отмутузить друг друга.

– Да, умалишенный! Ты знаешь, что он сделал? Он тоже пришел в Добрию из мира, где зеленые командуют. Очень давно, еще когда мой отец грудь кормилицы сосал. Пожил у нас немного, жену взял. И все время сказки свои рассказывал! Ему многие поверили. Три десятка мужчин за ним ушли, когда он звезды искать отправился. И все сгинули! И Инженер этот сгинул… думали, что он сгинул. Времени – то сколько минуло! Его сын сам отцом стал, внуки вон выросли. Но в прошлом году он вдруг в Задвери объявился.

– Если так все было, как он Главным Хранителем сделался?!

– Потому что он Инженер! Он такие секреты знает, о каких никому другому не ведомо. Мы с коротышками много лет воевали – они хоть и мелкие, но упертые. И много их! Мы почти проиграли, как тут Инженер объявился и заставил их перемирие заключить. Понял, кто он такой?

Она замолчала, перевела дыхание. Но кулаки не разжимала. И Максим не разжимал.

– Мне нужно с ним поговорить, – буркнул упрямо.

– Нет!

– Почему? Твой отец хотел разрешить мне в Задверь идти.