Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Сидеть на лавке было не только жестко и неудобно, но и чертовски тесно. Ноги вытянуть не получалось, а уж о том, чтобы прилечь, и речи не заходило. Разве что Гуня мог бы воспользоваться своим росточком, да и ему пришлось бы согнуться в три погибели. Максим сначала недоумевал – как же они спать будут? Потом сообразил – не по морю плывут, в любое время к берегу пристать могут! Обрадовался. Сбежать во время привала – раз плюнуть. Места по берегам Мотецы дикие, безлюдные, прочесывать лес некому. Естественно, браслет спрятаться не позволит… но только от того, у кого вторая половинка находится. А девчонку можно заложницей взять, пока до двери уводящей доберутся. А когда они из Добрии сбегут, пользы от браслета ноль будет.

Но не один Максим оказался догадливым. Едва Огница скомандовала и нос ладьи повернул к берегу, как стражи набросили на руки Гуни и Шура серебристые тесемочки. С виду нитка ниткой, но держит не хуже наручников. А как на берег сошли – и на ноги такие же нацепили, только длинней. И стало ясно – не сбежать. Свободу самого Максима никто ограничивать не собирался, но толку от такой свободы?

В Добрии было принято любое дело приурочивать к ударам колокола – будь то охотничья вылазка, трапеза или отход ко сну. Ни механических, ни солнечных, ни каких других часов здесь не существовало – зачем, если в каждом городе есть советники-толмачи, всегда знающие точное время и возвещающие о нем согражданам? Но едва Древец исчез за излучиной, едва умолк гул колокола на его звоннице, время на ладье остановилось. Когда причаливать к берегу для трапезы, когда устраиваться «на спание» – смешное слово, но не ночлегом же называть это занятие в мире, где и ночи-то не было? – решала Огница. Она старалась угадать, который час, но выходило у нее скверно. На второй день плавания это сделалось очевидным для всех: время трапезы подошло и минуло, не только матросы, но и стражники зароптали недовольно, а девушка молчала. Задумалась о чем-то, глядя на песчаные отмели, тянущиеся вдоль берега?

В конце концов Максим не выдержал. Хоть на обед опять суп-пюре обрыдлый будет, криссовскими машинами невесть из чего и где сделанный – не в Отстойнике ли?! – а в животе-то бурчит! Он повернулся, толкнул локтем в бок соседку. Буркнул:

– Ты что, народ кормить не собираешься?

Огница оторвалась от своих дум-фантазий, смерила его насмешливым взглядом.

– Проголодался?

– Не я один. Ты время просрочила, о-го-го на сколько! Я же его чувствую, а ты нет.

Огница перестала улыбаться. Нахмурилась, посмотрела на спины стражников впереди, на матросов. Помолчав, тихо спросила:

– И сколько я просрочила?

– Два часа и еще половину. Я могу в минутах и секундах сказать, но ты все равно не поймешь.

– Вот незадача… А вчера? Вчера я вовремя ладью останавливала?

– Почти.

Огница приподнялась, крикнула сидящему на носу шкиперу:

– Причаливаем! Трапезничать пора.

По ладье прошел удовлетворенный гул. «Давно бы так, а то кишки к спине прилипают», – донеслось с матросских лавок. Лицо Огницы стало пунцовым. Будто оправдываясь, она шепнула Максиму:

– Я первый раз старшей плыву. Не думала, что время считать так трудно.

Максим покосился на нее. И вдруг предложил, сам не зная почему:

– Если хочешь, я тебе подсказывать буду.

Девушка отвернулась. Но когда он решил уже, что это отказ, кивнула. Тихо произнесла:

– Хочу.

Для второго спания они причалили у небольшой заводи с широким песчаным пляжем. Едва выгрузились на берег, как матросы принялись сбрасывать с себя одежду, полезли купаться. Вода в заводи была теплая и прозрачная-прозрачная. Огница посмотрела на плещущихся матросов, подумала. И приказала Максиму:

– Пошли со мной!

– Куда? – удивился он.

– Пошли, здесь недалеко.

Они в самом деле недалеко отошли. Так, чтобы прибрежные кусты и заросли камыша скрыли их от купающихся матросов и стражников, присматривающих за Шуром и Гуней. В этом месте тоже был песчаный пляж, только узенький. Огница подошла к воде, присела, тронула ее рукой. Объявила неожиданно:

– И мы искупаемся, а то уже чешется все.

И, прежде чем Максим успел удивиться, развязала кушак, сняла куртку. Он не знал, что и делать. Отвернулся, потом покосился на нее, снова отвернулся. Нижнее белье в Добрии не носили.

– Ты чего стоишь? Купаться не собираешься? – поторопила Огница.

Окунуться хотелось. Пусть криссовская одежда действовала получше дезодоранта, убивая запах пота и дезинфицируя кожу, но заменить купание она не могла. Но так, вдвоем с девчонкой… Максим нехотя стащил рубаху, начал развязывать шнуровку на мокасинах.