Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Огница вновь поклонилась. Повернулась к выходу, схватила Максима за руку, потянула за собой, приказав:

– Пошли!

Он попытался вырваться, но она удержала. Шепнула на ухо: «Не дергайся! Не силой же тебя волочь».

Лишь когда они вышли из дворца, спустились по его широким каменным ступеням, Максим выдернул свою ладонь из ее руки. Крикнул в лицо повернувшейся девушке:

– Что ты ко мне прицепилась?! Чего тебе надо вообще?

Огница улыбнулась. Чуть насмешливо и снисходительно, будто поддразнивала.

– Я же твои интересы блюду. Сам сказал, что коротышка – твой братик по разуму. Не хочешь же ты, чтобы он всю жизнь в темнице промаялся, ожидая, пока Совет о нем вспомнит? А теперь вы в моей власти. Я решу, что с вами делать, куда быстрее, чем князья.

О, в этом Максим не сомневался. Весь вопрос в том, каким будет решение.

– Крутую из себя строишь, да? – просипел он зло. – А я все равно убегу. От жаб убежал, а от тебя и подавно!

Огница засмеялась. Потом небрежно закатала левый рукав куртки, и Максим обомлел. На запястье у нее радужно переливался браслет. Тот самый…

– Откуда?.. – только и нашелся, что спросить.

– Тиун Рен-Рендук мне этого пискуна подарил, перед тем как в Задверь уплыть. Чтобы я на привязи тебя держала. Так что никуда ты, Макс-Маакс, не убежишь.

Максима аж затрясло всего. Ясно, как она его в лесу выследила. Она о каждом шаге его знала. А может, и каждое слово слышала? И кто знает, что еще эта криссовская штука делать умеет.

– Ты… ты… – Он наконец подобрал подходящее слово: – Стерва!

Стоило и похлеще эпитет ввернуть, он знал его перевод на добрийский. Но язык почему-то не повернулся произнести ругательство.

Огница подумала немного. Затем кивнула:

– Да, я стерва. Привыкай.

Ладья отчалила от пристани Древца, едва колокол на звоннице отбил десять ударов, возвещая начало нового дня. Собственно, это не корабль был, а большая лодка с квадратным парусом, шестью парами весел, лавками для гребцов и пассажиров да навесом из плотной, смахивающей на брезент ткани. Товар для обмена и княжью долю добычи из Задвери в город привозили куда более крупные посудины. Но на этом судне никакого товара везти не предполагалось. Только команда и пассажиры – троица пленников и Огница с четырьмя стражниками.

Сидеть на жесткой деревянной лавке было тесно и неудобно. Вдобавок пленникам не позволили занять места рядом друг с другом. Гуню и Шура стражники зажимали с двух сторон. Максиму повезло больше, он оказался на самой последней, коротенькой лавке – за спиной один кормчий с веслом. Но, естественно, рядом с ним уселась эта девчонка! Не оставалось ничего другого, как отвернуться и смотреть на воду, на берег вдали.

Плыли против течения, ветра не было, матросы экономили силы, загребали веслами неторопливо, размеренно. Потому ладья двигалась медленно. Прошел час, прежде чем Древец исчез за поворотом реки. Она была полноводная, широкая, напоминала Дон, родной, домашний, знакомый с детства. Если не поворачивать голову и не прислушиваться к разговорам спутников, казалось, что и правда плывешь на лодке по Дону, и за очередной излучиной откроется какое-нибудь знакомое, приметное место. Вот сейчас должен быть мост или завиднеются трубы завода вдалеке…

Излучина оставалась позади, и наваждение отступало. Ни мостов, ни заводских труб здесь не было. Столбов с проводами или шоссейных дорог – не было. Только лес. Он то подступал вплотную к реке, то прятался за рыжими глинистыми обрывами. Густой, непролазный, первобытный лес, какого на Земле Максим никогда не видел. Река эта была не Дон. Она звалась странным именем Мотеца.

Этот мир вообще был странным, неправильным каким-то. С одной стороны, фантастическое оружие – пусть и мало, но оно же здесь было! Вполне современная одежда, снаряжение, посуда, прочие полезные в быту мелочи. С другой – ладьи, луки, копья, сабли, примитивные инструменты. Какое там электричество, здесь даже порох не изобрели! Ни паровых, ни каких других двигателей строить не умели. Землю пахать не научились… хотя, на чем пахать, если трактора нет, а лошадей в Добрии не водилось, – это Максим уже знал из разговоров с местными. Конечно, Максим прекрасно понимал, в чем тут суть. Все блага цивилизации, включая пищевые концентраты, которыми простонародье питалось, попадали в этот мир из Задвери. А криссовских машин и инструментов в Задвери не существовало, лишь халява, ими производимая. Если что и было полезного, вроде диванов-летателей, наверняка сквозь двери оно не проходило. То ли из-за размера, то ли еще из-за чего.