Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

– У нее тоже мозгач был, да? – оборвала его размышления княжна.

Не дожидаясь ответа, подошла, перекатила череп носком мокасина на бок – правая височная часть его тут же отвалилась. Присела, разглядывая. И внезапно протянула руку к костям.

– Ты что делаешь? – изумился Максим.

Вместо ответа, Огница выпрямилась, протянула ладонь. Там лежала маленькая, не больше десятикопеечной монеты, штуковина, чуть вытянутая и выпуклая. И не твердой, как металл, она выглядела, а упругой, словно ластик. Но самым странным был цвет – темно-зеленый, идущий из глубины, пульсирующий. Тот самый, который они видели в секторе-заводе.

Что это, Максим понял сразу. Имплантат, «мозгач» криссовский! Прочный, гад. Вон, мозгов не осталось, а он целый и невредимый.

– Зачем ты взяла? Брось, – попросил он, брезгливо морщась.

Огница выпучилась на него, быстро сжала ладонь, спрятала за спину.

– Ты что?! Нельзя! У нас, когда толмач или хранитель умирает, мозгач у него из головы вынимают и в сокровищнице берегут.

– Для чего? – пришла очередь Максиму изумленно выпучиться.

– Не знаю. Так всегда делали! Значит, так надо. – И, чтобы прекратить спор, сняла с плеча сумку, спрятала находку на самое ее дно. Поторопила: – Пошли, пошли!

Максим оглянулся на расколотый череп. Подумал, что надо бы похоронить Зиру… то, что от нее осталось. Это была правильная мысль, он открыл рот, чтобы ее высказать. Но тут в кустах захрустело, и мысль перестала казаться правильной. Он поспешил вслед за девушкой…

Патруль стражников они так и не встретили. А когда сквозь редкие деревья опушки впереди замаячили башенки княжеского замка в Древце, Огница вдруг предложила:

– Макс, наверное, нам лучше переодеться? Нехорошо в этих костюмах к людям идти. У нас же война с зелеными была.

Он пожал плечами. Резон в ее словах был. После бойни в Задвери мозолить глаза вражескими комбинезонами не стоило. Кивнул, соглашаясь.

– Тогда отвернись! – распорядилась девушка. – И чур, не подглядывать!

Максим фыркнул, – с чего бы такая стеснительность? – но спорить не захотел. Отвернулся, развязал сумку. Вытащил вирийскую одежду, осмотрел. Ясное дело, она была не только не пачкающейся, но и не мнущейся. Однако «не рвущаяся» в перечень ее свойств не входило. Рвалась, еще и как! И вид когда-то яркая руббольная форма теперь имела весьма затрапезный. Но делать нечего. Он дотянулся до хитроумной застежки на вороте, дернул. Серая ткань стекла на землю. Приподнял ногу, целясь ею в оранжевую штанину…

– Так и стойте! И не шевелитесь, если стрелу словить не хотите.

Максим дернулся, не устоял, разумеется, на одной ноге, уронил одежду. Опасливо покосился в сторону незнакомого голоса. Возле высоких кустов желтой акации стояли двое. Один сухощавый, горбоносый, с глубокими залысинами на лбу. Второй моложе и плотнее. Пятнистой формы стражников ни на одном из них не было, так, рванье непонятного цвета. Зато луки, вполне настоящие, боевые, были у обоих. Молодой целил в Максима, его напарник – в Огницу.

Девушке повезло больше: штаны она надеть успела и сейчас прижимала к груди куртку, укрываясь от любопытных взглядов незнакомцев. А вот Максим стоял перед ними в полном неглиже. И чувствовал себя из-за этого по-идиотски. Он посмотрел на лежащую под ногами одежду. Попробовать наклониться, поднять? А если у этих придурков и правда ума хватит выстрелить? О том, чтобы добраться до спрятанных в карманы комбинезонов станнеров, нечего было и мечтать.

– Кто вы такие? – Огница наконец обрела дар речи.

– Это вы кто такие? Мы караульные!

– Караульные? – Девушка презрительно выпятила губу. – Опустите оружие! Я офицер стражи…

– Но-но! – оборвал ее горбоносый. Его пальцы на тетиве дрогнули, напряглись, готовясь отпустить. – Выдели мы, какие вы офицеры стражи! На людей эта змеиная кожа не налезет!

Огница приоткрыла рот, готовая возразить, но не успела. Кусты колыхнулись, из-за них выступил еще один стражник. Этот был правильным – в пятнистой форме, бородатый, со станнером в руке.

– Что у вас за шум тут? – хмуро глянул он на приятелей.

– Вот, поймали! – радостно сообщил горбоносый. – Людьми притворяются, вороги! Почти как настоящие, в человечью одежду переодеть, так и не отличишь. Мы за ними от самой дверной поляны следили. Да только сделать ничего не могли – на них кожа змеиная была, а ее ж стрела не прошибает. Ждали, когда ты с глушилом придешь. А тут – бац! – они сами ее посбрасывали. Наверное, в Древец идти собирались, маскировались.