Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

– Это что я правильно сделал? – не понял Максим.

– Земля твоя на самом деле существует, и звезды. А Добрия – никакой не мир, а так, закуток какой-то. И в Задвери ты все правильно делал, и у волосатых, и у лупоглазых. И в пустыне, и там, где зеленых мастерят! И, как с коротышками поладить, сразу догадался. Я раньше себя умной считала, куда умнее тебя. А оказывается, я ничего не знаю, ничего не умею, только охотиться и драться немножко… Но это даже волосатые умеют! Да что там волосатые, даже саблезубые. На это ума много не надо. Вот и получается, что никакая я не умная, а самая настоящая дура, ни на что не годящаяся, кроме как… Наверное, и на это не гожусь, раз ты…

Она стала совсем пунцовой и поспешно отвернулась. С полминуты они так и сидели: Огница пялилась неизвестно куда, и Максим пялился, но куда – известно. На ее маленькое ухо с гладенькой, не испорченной никакими дырками от сережек мочкой, и на рыжую прядь на виске. И думал, что она и вправду дура. А он-то себя наивным считал кое в каких делах! Повинуясь внезапному порыву, он взял ее за руку. Придвинулся ближе, обнял. Осторожно потянул к себе.

– И никакая ты не дура. И ты мне… ну, в общем, я…

– Макс… – не поворачиваясь к нему, прошептала девушка. И он почувствовал, как напряглось ее тело. – Смотри, там, вверху. Над речкой.

На изумрудно-зеленом небе блестела серебристая искорка. Ошибиться было невозможно. Криссы!

Огница вскочила – Максим поспешно разжал объятия, – подхватила сумку.

– Бежим! В лес, пока не заметили! – Она рванулась к ближайшим деревьям. И замерла, уставившись на продолжавшего сидеть Максима. – Ты чего?!

– Бесполезно прятаться, они меня запеленговали. А ты уходи. И сумку брось! Говорил же, не нужно ту дрянь подбирать!

Но девушка убегать не спешила. Топталась на месте, поглядывая то на него, то на приближающуюся искорку.

– А как же ты?

– А я хочу к ним в тарелку попасть. Знаешь, теперь я вспомнил – на такой же они меня с Земли увезли.

– Что толку-то? Слышал, как Букарь рассказывал, что они обездвиживают всех.

– Всех, да не всех. Таких, как я, им еще не попадалось. и с мозгачом, и в их комбинезоне. – Он вынул из сумки серо-стальную одежду, разложил перед собой, достал станнер. – Посмотрим, кто кого.

В глазах девушки сверкнули азартные огоньки. Она тоже выдернула из сумки комбинезон и станнер, кругляш понимателя.

– Да! Мы им не коротышки, чтобы по норам прятаться!

На этот раз они и отворачиваться друг от друга не стали, переодеваясь, – не до того. Хорошо, что серая ткань обволакивала тело почти мгновенно, раз – и готово! Плюхнулись на траву, сжимая в подогнутых под живот руках станнеры. Огница в левом кулаке еще и пониматель зажала.

– Не двигайся! – напомнил Максим. И приготовился… сам пока не знал к чему.

Рассмотреть тарелку в деталях не получилось, двигалась оно слишком быстро. Потом зависла сверху, вне поля зрения – голову ведь не повернешь. Абсолютно беззвучно зависла. Только по огромной круглой тени, накрывшей две распластанные на берегу речки фигуры, и можно было понять, что оно здесь.

Минуту ничего не происходило. А потом Максим понял, что уже не лежит, прижимаясь щекой к траве. Парит в воздухе! Речка медленно и неудержимо отдалялась вниз. И их с Огницей одежда, брошенная в спешке. И его сумка, блин!

По спине пробежал холодный озноб ужаса – карту потерял! Но тут же отлегло: карта на месте, он ее еще в Отстойнике в один из безразмерных карманов комбинезона засунул. Конечно, жалко было пол буханки недоеденного хлеба и солонину. И кинжал отличный, еще вирийский. Да и всего прочего, пожалуй… Зато сумки Огницы внизу видно не было. Значит, она ее повесила на плечо, не забыла. А говорит, что дура.

Максим сообразил, что думает о вещах, неуместных сейчас. Через несколько секунд он будет внутри «тарелки», и пора собраться, подготовиться к этому. Он осторожно пошевелил пальцами рук, ног. Двигались они превосходно. Выходит, удалось? Рыбка клюнула! Заглотит наживку, и тогда действовать нужно будет очень быстро. Нет, очень быстро не годится. Действовать нужно молниеносно, как это умеет Шур. Эх, его бы сюда. Втроем они бы запросто… Додумать он не успел. Берег речки внизу исчез, на миг сменившись опаловым светом, а затем полной темнотой. И ощущением твердого пола под ребрами. Приехали!

На мгновение стало страшно. До жути, до озноба ставших ватными рук и ног. Глупость он полную придумал! Что можно сделать в незнакомом, непонятном месте, да еще в темноте?! Захотелось назад, к речке, и чтобы все это оказалось сном…