Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

Во-вторых, кузен шведского короля – Владислав Ваза, принадлежавший к католической ветви их семьи, тоже присматривался к дочерям курфюрста. Допустить союз между Речью Посполитой и Бранденбургом было совсем нежелательно, а вот щёлкнуть по носу враждебно настроенного родственника, опередив его – напротив – весьма заманчиво.

Наконец, в-третьих, все три девушки слыли красавицами! Конечно, в таких делах, как брак сильных мира сего, третий пункт вовсе не является решающим, но молодому королю всё же не хотелось связать свою жизнь со старухой или уродиной.

Благородные родители принцесс – Иоганн Сигизмунд и его супруга Анна – оказались в непростой ситуации. С одной стороны, шведский король – это вовсе не та польская пародия на монархию, которую и называть королевством стыдно, ибо должность короля там выборная, и он невероятно ограничен в своих возможностях польским шляхетством.

Но с другой, Швеция – она ведь за морем, а Речь Посполитая – вот она, рядышком! И не то чтобы курфюрст слишком уж опасался соседей, хотя другое его владение – герцогство Пруссия – было вассально по отношению к Польше. Но всё-таки ссориться лишний раз не хотелось, а польские Ваза, узнав, что одну из дочерей отдали за их врага, могли и обидеться.

Надо сказать, что юные принцессы, узнав, какая крупная рыба плавает рядом с их сетями, так же крепко призадумались. Всё-таки, настоящий король, да ещё такой красавчик – это вам не фунт изюму!

Старшую из них звали Анна София, и шёл ей уже двадцать первый год. Возраст, как вы сами, вероятно, понимаете, уже почти критический. Большинство её ровесниц давно были замужем, да ещё и успели нарожать своим суженым ребятишек, а вот ей, бедняжке, пока не везло. Ещё ребёнком она была помолвлена с пфальцграфом Вольфгангом Вильгельмом Нейбургским. Но, он, увы, мало того, что перешёл в католицизм, но ещё и ухитрился победить Иоганна Сигизмунда в войне, [11] Война за Клевское наследство. вследствие чего – увёл у него из-под носа Юлихское герцогство. Спустить подобное – было, конечно же, никак не возможно! Но политика – политикой, а принцесса осталась без жениха.

Вторая дочь курфюрста Мария Элеонора была всего годом моложе своей старшей сестры. Она, пожалуй, даже превосходила её красотой, но имела в отличие от Анны Софии более лёгкий характер. Поговаривали, что именно её польский король прочил в невесты своему сыну – королевичу Владиславу. Но пока дело не зашло дальше разговоров.

Младшей принцессе Екатерине было всего шестнадцать, и она только вступила в пору своего расцвета. Совсем ещё юная девушка, она пока не рассматривалась как невеста, но как знать, на ком остановит свой выбор шведский король?

Как уже говорилось, все три дочери Иоганна Сигизмунды слыли красавицами, что, принимая во внимание наружность их матери – Анны Прусской, было весьма удивительно. Злые языки утверждали, что маркграфиня [12] Бранденбург – не только курфюршество, но и маркграфство. и в молодости не отличалась красотой, и были, в общем, недалёки от истины. Но она была намного умнее своего супруга и у неё была железная воля, а потому именно ей принадлежало последнее слово.

Поскольку Густав Адольф и его сестра прибыли инкогнито, им не устраивали торжественной встречи, а приняли по-семейному, можно даже сказать – интимно.

Ужин, данный в их честь, впрочем, был весьма изыскан. Помимо всех прочих лиц, его почтили своим присутствием старший сын и наследник бранденбургского дома – Георг Вильгельм, специально по такому случая приехавший из Клёве, где был наместником, а также три потенциальные невесты, нет-нет да и бросавшие нескромные взгляды на шведского короля.

В какой-то момент молодой человек почувствовал себя зайцем, за которым охотятся сразу три лисы и это сравнение его неожиданно рассмешило. Он с аппетитом поел, не забывая расточать комплименты хозяевам и, в особенности, их прекрасным дочкам. Сказал несколько приятных слов будущему курфюрсту, подшучивал над сестрой и вообще – сделал всё, чтобы вечер прошёл в как можно более непринуждённой обстановке.

Густав Адольф умел быть обворожительным, так что, когда вечер подошёл к концу, Анна София и Мария Элеонора готовы были вцепиться друг другу в волосы, и даже их младшая сестра поглядывала на короля более чем благосклонно.

Но всё когда-нибудь подходит к концу, и скоро девушки были вынуждены откланяться и уйти. За ними последовали придворные и скоро хозяева остались наедине с гостями, чтобы обсудить важные вещи. В первую очередь, конечно же, матримониальные планы шведского королевского дома.