Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

— Как вы нашли Берлин? — в которой раз спросил Иоганн Сигизмунд, подразумевая, естественно, своих дочерей.

— Он обворожителен, — скупо улыбнулся Густав Адольф. — Не говоря уж о его прекрасных обитательницах.

— Это очень приятно, ваше величество. Надо сказать, что весьма многие владетельные особы отмечали это обстоятельство. Взять хоть вашего кузена Владислава…

— Того самого, что остался без московского трона? — насмешливо поинтересовалась Катарина и бросила проницательный взгляд на курфюрста.

— Да, до нас дошли слухи, о славной победе вашего супруга, — охотно кивнул тот. — Но, видите ли, ваш кузен, хотя и разбит, всё же остаётся наследником престола Речи Посполитой…

— Вот уж не знала, что трон в Польше наследуется, — не без сарказма в голосе заметила маркграфиня Анна, которой активно не нравилась Польша, а также её королевская семья.

— Э… видите ли, — начал мямлить Иоганн Сигизмунд, сбитый с толку вмешательством супруги, но мекленбургская герцогиня мягко прервала его:

— Давайте говорить прямо, ваше высочество, поражение Владислава не добавило ему популярности среди польской шляхты и посему перспективы его избрания в случае смерти отца – довольно туманны. Кроме того, наш кузен – католик, и будьте уверены, Папа никогда не даст ему согласия на брак с лютеранкой.

— Это весьма вероятно, — вздохнул глава Бранденбурга.

— Ну, а уж ежели, паче чаяния, ему удастся добиться папского согласия, то у вас нет недостатка в дочерях, не так ли? Одна из двух оставшихся вполне сможет составить партию польскому королевичу.

— Не вижу к тому никаких препятствий, — обрадовался курфюрст.

— Ну, вот и прекрасно! Если вы не против, мой брат завтра же объяснится с вашей дочерью и можно будет назначить дату помолвки. Кстати, Густав, ты уже выбрал, которую из девушек собираешься осчастливить?

— Выбрал, — скупо улыбнулся король. — Но, если позволите, я назову её имя позже.

— Я полагаю, моя сестра будет счастлива принять ваше предложение, — немного невпопад вставил молчавший до сих пор Георг Вильгельм,

— По крайней мере, одна из них, — желчно отозвалась маркграфиня и без восторга посмотрела на своего первенца, которого считала недотёпой.

Придя к согласию, стороны принялись обсуждать размеры приданого и другие увлекательные вещи, но было уже поздно и высокие договаривающиеся стороны вынуждены были разойтись, с тем, чтобы продолжить завтра. Густав Адольф взялся проводить сестру к выделенным ей покоям, а когда они достигли их, без обиняков спросил:

— Като, скажи мне откровенно, что привело тебя в Берлин. Неужели тебе так не терпится увидеть меня женатым?

— Я рада, что ты, наконец, одумался, братец; но сознаюсь, что твой брак – не самое главное, что вынудило меня искать встречи с тобой!

— Ты говоришь загадками!

— На, читай, — вынула она копию письма, перехваченного фон Гершовым, и подала брату.

— Что это значит? — напряжённо спросил тот, закончив чтение.

— Это значит, что король Кристиан собирается сунуть свой нос, куда его не просили!

— Не может быть никакой ошибки?

— Подлинник послан вместе с арестованным Глюком в Стокгольм. Я так и знала, что ты будешь мотаться по всему королевству и не успеешь с ним ознакомиться. А ведь у епископа есть влиятельные друзья, и негодяй может избегнуть наказания!

— Будь покойна, если обвинения найдут подтверждение, он не избегнет справедливой кары!

— Ты мне не веришь?

— Верю, но… сама понимаешь, епископа так просто не отправишь на плаху.

— Да чёрт с ним, с епископом, — разъярилась герцогиня, обычно не употреблявшая крепких выражений. — Ты что – не понимаешь, что проклятый датчанин, чтобы ему подавиться своим колтуном, [13] Кристиан Датский имел заболевание кожи головы, приведшее к образованию колтуна. собирается отнять у нас герцогство!

— Понимаю, но это вызывает известные сомнения. Как он может решиться на такое?

— Ты собираешься вмешаться, или нет?

— Что ты хочешь, Като – чтобы я ввёл войска?

— Нет, оккупация может только подхлестнуть агрессора. Но, послушай меня, если мы перехватили письмо, значит, Кристиан ещё о нём не знает.

— И что ты предлагаешь?

— Нужно поставить в известность о его планах все заинтересованные стороны. Если датчанин столкнётся с консолидированным протестом Швеции, Бранденбурга, Померании и Брауншвейга, то вряд ли решится на агрессию.

— Ты уверена в поддержке Брауншвейга?