Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

— Я, — коротко отозвался тот и протянул ему довольно увесистую кожаную сумку: – Вы знаете, кому её передать.

Облегчённо выдохнув, Болек взялся за послание и в этот момент незнакомец неожиданно сильно схватил его за руки. Практически одновременно с этим какие-то субъекты, подскочившие из темноты, накинули плащ на голову молодому человеку, прежде чем он попытался вырваться…

Нельзя сказать, чтобы вечера в Шверинском замке проходили скучно, однако и весёлого в них было мало. Катарина Шведская считала неприличным устраивать пышные празднества в отсутствие супруга, и не слишком часто приглашала гостей. Те же, кто постоянно проживали при дворе шведской принцессы, уже давно наскучили друг другу, и хотя бы поэтому вызывали мало интереса. Однако после прибытия барона фон Гершова с женой ситуация несколько переменилась. Ближайший сподвижник герцога-странника, казалось, внёс свежую струю воздуха в затхлые покои старого замка. Он был молод, красив, и его верная служба была по достоинству вознаграждена сюзереном, так что господина барона вполне можно было назвать человеком богатым. Будь он холост, местные отцы перезрелых дочерей устроили бы на померанца настоящую охоту, но, увы – Кароль был женат. Его супруга Регина Аделаида была дамой многих достоинств и вскоре заняла ведущее место в числе придворных. Шведская принцесса почтила её своей дружбой и с удовольствием коротала дни в обществе своей новой фаворитки, а по вечерам к ним присоединялся барон и развлекал дам рассказами о своей службе у герцога Иоганна Альбрехта или же о забавных происшествиях, случившихся с ним днём, пока он обучал войска. Вообще, если верить его рассказам, то война была делом исключительно весёлым и занимательным. Так что нет ничего удивительного, что самым благодарным слушателем фон Гершова был юный принц Карл Густав.

— Господин барон, а расскажите, как вы взяли Ригу? — спросил он у Кароля, дослушав очередную историю.

— Боюсь, ваше высочество, уже поздно, — дипломатично отвечал тот ему, бросив быстрый взгляд на принцессу Катарину и сидящую рядом с ней жену.

Надо сказать, что дамы не слишком любили эту историю, хотя причины у них для этого были разные. Шведская принцесса в своё время наслушалась подробностей об участии во всём этом нечистой силы, а у Регины Аделаиды были собственные не слишком приятные воспоминания.

— Вы правы, господин барон, Карлу Густаву пора спать, — решительно заявила принцесса не допускающим возражений голосом.

— Но матушка! — всё же попробовал возразить ей мальчик… однако протест остался без последствий.

— С вашего позволения, — поклонился ей Кароль, — мы с его высочеством удаляемся.

Принцу ничего не оставалось делать, как тоже поклониться и, поцеловав матери руку, отправиться в свои покои. Но едва они вышли, внимание барона отвлёк слуга, что-то прошептавший ему так, чтобы мальчик ничего не слышал.

— Вам нужно идти? — как можно более незаинтересованным голосом спросил Карл Густав у фон Гершова.

— Да, мой принц, но прежде…

— Хорошо, господин барон, вы можете идти, я сам доберусь до спальни.

Померанец немного помялся, но, посмотрев в невинное лицо Карла Густава, решил, что никакой беды не случится и, поклонившись, решительно пошагал за лакеем. Мальчик, в свою очередь, дождался, когда его шаги стихнут, и, разувшись, чтобы не привлекать внимания стуком каблуков, побежал вслед за ним. Быстро добравшись до комнаты, игравшей роль кордегардии, принц приложил ухо к двери и стал жадно слушать разговор за ней.

— Мы доставили этого человека, господин барон, — докладывал кто-то его наставнику сиплым голосом. — Всё как вы просили, тихо и благородно!

— Он сопротивлялся?

— Не успел.

— Но он цел?

— Как можно, — оскорбился сиплый, — вы же просили!

— Хорошо.

В приоткрытую щёлку было видно, как в скупо освещённую комнату втолкнули связанного человека. Лицо его было закрыто каким-то мешком, руки стянуты за спиной, а с боков его поддерживали двое сопровождающих совершенно разбойничьего вида. Во всяком случае, именно так показалось принцу.

— Развяжите его, — коротко велел фон Гершов.

Сопровождающие переглянулись, однако, не решившись перечить, исполнили приказание.

— А теперь оставьте нас!

— Но, господин барон…

— Исполнять!

Дождавшись, когда люди с разбойничьими лицами выйдут, освобождённый ими пленник медленно стянул с головы мешок и, подняв голову, немного вызывающим голосом сказал: