Сергей Шевелев - Серебряный крест [СИ]

— НЛО что ли? — усмехнулся Полозов. — Вообще-то помнится мне, что первые встречи с ними относят к послевоенным годам.

— Вы совершенно правы, — кивнул немец. — Но мы тогда и не думали ни о каких пришельцах из космоса. Мой шеф был до самой смерти убежден, что это новое оружие русских — секретный летательный аппарат. Он настолько проникся этой идеей, что решил любой ценой разгадать секрет летающей полусферы. Связей у старика было предостаточно, и в конце сорок второго года начало работу, так называемое, «Зондербюро-13», целью которого было создание сверхскоростных аппаратов вертикального взлета и посадки, а также наблюдение за деятельностью в указанном направлении в других странах. Операция получила кодовое название «Уранус»…

Скромно сидевшая в своем уголке Селена встрепенулась.

— Извините, но ведь работы над летающими дисками, как их тогда называли, в Германии началась гораздо раньше, — выпалила на одном дыхании девушка. — Еще в 1940 году инженеры Шривер и Габермоль придумали аппарат, напоминавший велосипедное колесо, который и считается самым первым в истории аппаратом вертикального взлета. Если мне не изменяет память, то она была испытана в начале 1941 года под Прагой, но ввиду несовершенства материалов все закончилось аварией.

— А вы, фройляйн, неплохо разбираетесь в истории техники, — с удовлетворением отметил Венцель. — Впрочем, ведь в вашем распоряжении имеются наши старые архивы, не так ли?.. Возможно — и о нашей конторе тоже приходилось слышать?

— Возможно… — Селена загадочно улыбнулась. — Насколько я поняла, поскольку вы работали в «Зондербюро-13», то вы имели прямое отношение к работам над «диском Белонце»?

Виктор озадаченно посмотрел на свою спутницу. Ему подобных названий и слышать не приходилось, а она шпарит как из пулемета. И, похоже, этого типа данный расклад вполне устраивает. Только б вот не наговорила девочка лишнего. Он кашлянул, и многозначительно посмотрел на Селену. Венцель перехватил этот взгляд и громко рассмеялся.

— Виктор Иванович, дорогой мой, но не надо так!.. Если вы, как опытный полицейский считаете, что наша милая фройляйн Селена выбалтывает мне какие-либо страшные тайны, то вы глубоко заблуждаетесь. То, о чем мы беседуем, является одним из величайших достижений ученых и инженеров «Третьего рейха», но все это уже история, история, которую, отдаю вам должное, вы должны знать лучше меня, ибо пришли из более отдаленной эпохи, нежели ваш покорный слуга. — Он достал из пачки новую сигарету, раскурил ее и, выпустив в потолок густой клуб табачного дыма, продолжил свое повествование: — Итак, вы совершено правы: я один из тех, кто был задействован в этом грандиозном проекте. Ведь незадолго до войны мне довелось окончить физико-математический факультет Берлинского университета, так что в данных работах я мог участвовать как специалист. Правда выполнение адъютантских функций у Грюндберга занимало массу времени, однако именно благодаря этому я был в курсе практически всех тонкостей проекта. С большим трудом удалось уговорить старика доверить мне руководством одним из секторов. С трудом, но отпустил. И, слава Господу, именно благодаря этому я и остался жив. В декабре сорок третьего шефа не стало…

— Случайно не наши партизаны шефа вашего угробили? — поинтересовался Полозов как бы невзначай, не удержавшись от того, чтобы не подпустить шпильку этому самодовольному нацисту.

— Должен вас огорчить, герр Полозов, — покачал головой Венцель. — Партизаны к этому никакого отношения не имеют. Все было гораздо более прозаичней. При посадке на дрезденский аэродром у транспортного «юнкерса» внезапно подломилась стойка шасси. Самолет перевернулся, взорвался и сгорел прямо на взлетной полосе. Ну да Бог с ним!.. Работу над проектом возглавил Шривер, и дела пошли гораздо быстрее. Покойный Грюндберг был администратором, а не ученым, а теперь у руля стоял опытный инженер. К концу сорок четвертого года опытный образец был собран. Подлинным шедевром в нем была силовая установка, созданная австрийцем Виктором Шаубергером. Подумать только, простой инженер, до войны работающий на лесозаготовках оказался таким самородком!..

— И этот самородок, между прочим, был заключенным одного из ваших концлагерей, — заметила Селена. — И открытие свое он сделал, находясь в неволе.

— Полно, фройляйн, — скривился Венцель. — Можно подумать в вашем СССР этого не было. Тюремные КБ, так называемые «шараги», прирученные НКВД ученые, работающие только ради того, чтобы иметь шанс выжить.