Михаил Кисличкин - Взвод «пиджаков»

– Спасибо, Ая.

– Не за что. Мне приказали заботиться о тебе.

В этот раз, засыпая, Илья впервые не стал произносить заветную фразу: «Энергию у мага рядом – забрать».

Понтоны отошли от берега без двух минут шесть. Бойцы аккуратно, соблюдая тишину и стараясь не плескать веслами, гребли по обеим сторонам понтона, в центре которого стоял «вепрь» васта Клайтта. Рядом плыли другие бойцы третьего хирда. Семь инженерных плотов, семь танков, двести с небольшим человек. Стоявший перед танком рядом с подполковником Илья держал щиты на каждом из понтонов, не испытывая особого дискомфорта. Лечение Аи помогло, и сейчас парню казалось, что ему все по плечу. Противоположный берег медленно приближался, но огня противник пока не открывал.

Неоды начали обстрел, когда дружинники доплыли до середины реки. Но в этот раз вчерашнего кошмара не повторилось. Имперское командование не зря для захвата плацдарма сначала бросило на неодов пехоту – танкистов берегли для наступления вглубь захваченной врагом территории, когда сопротивление первой линии обороны врага будет сломлено.

В воду откуда-то сверху стали падать файерболы, но магической грозы и ледяной шрапнели на реке в этот раз не возникло. То ли всех магов-атмосферников вчера выбили, то ли еще чего случилось – Илья не знал, но в этот раз огонь неодов был слабее, чем в прошлые сутки. Илья видел, как сгустки белого пламени взлетали вверх откуда-то из глубины темного неодского берега, словно зависали на мгновение над рекой, а потом тяжко ухали вниз, в темную стылую воду, взметывая за собой столбы раскаленного пара.

По разведанным позициям магов вновь заработала имперская артиллерия. Переправившиеся еще вчера на вражеский берег гвардейцы открыли огонь по невидимому пока врагу с занятого плацдарма из стрелкового оружия и легких минометов. В этот раз сорвать переправу маги были бессильны.

В постоянно защищенные щитами Ильи плоты третьего хирда неоды попали дважды. Виски защитника укололо болью, но в целом – ничего страшного. Файерболы не сумели причинить дружинникам и танкам никакого вреда. У других хирдов их полка дело тоже обстояло неплохо – Илья сумел заметить лишь один уничтоженный прямым вражеским попаданием понтон с танком и десантом – прикрыть его парень не сумел, не разглядев летящий точно в цель файербол. А вот ближайший к ним плот второго хирда от падающей на него огненной смерти он все же закрыл своим щитом за секунду до столкновения, заработав при этом косой взгляд Добрячкова. Ну да – он дал повод для подозрений. Но ничего страшного, война все спишет – решил парень. Сколько на ней случается всяких историй чудесного спасения – не перечесть. Никто каждую из них проверять не будет.

Тупой конец понтона ткнулся в перепаханный взрывами и заклятиями песок вражеского берега, и Илья тут же полез на танк, в открытые люки которого спешно запрыгивал экипаж. Машина взревела двигателем, готовясь сорваться с креплений плота своим ходом. Ая была тут же, на броне, причем в этот раз она нацепила себе на пояс к медицинской сумке еще и кобуру с пистолетом. Наверное, пустую, для маскировки. Илья сильно сомневался, что магичка будет пользоваться человеческим оружием. Тем более сейчас, когда у нее есть собственная сила.

«Забирать у нее силу в бою не буду, – подумал парень. – Щит на мне, буду следить, действительно ли Ая стала вся наша, как когда-то обещал Добрячков. Попробует сбежать или применит боевую магию на людях – отниму силу и сразу убью». Подумал и вдруг понял, что нисколько не пошутил. Действительно убьет. Расстреляет из собственного автомата, как Тарас Бульба сына, только молча, без всякой прочувствованной речи. Ая ему очень и очень дорога, не будем себе врать… Только… только вокруг война, и кто тут свои, а кто чужие, он уже хорошо понял, и никакие личные чувства в этом раскладе значения не имели. Если ведьма пойдет против людей, он убьет ее. Даже если потом не сможет с этим жить сам.

А потом парню стало не до отвлеченных мыслей. Танк съехал на берег, и над головой в воздухе тут же повисло несколько осветительных ракет. Оглянувшись, Илья увидел в их свете, что небольшой, от силы в половину квадратного километра, участок берега густо набит людьми в черных бушлатах, живыми и мертвыми. Мертвые так и остались лежать. А живые неторопливо вставали во весь рост, сосредоточенно проверяли оружие и снаряжение. Бойцы примыкали к винтовкам штыки, доставали гранаты, снаряжали новые диски в автоматы.