Михаил Кисличкин - Взвод «пиджаков»

– Не нравится мне ее состояние, – сказал Илье Добрячков, когда ведьма отошла подальше. – Ая мучается из-за своего предательства, а ты баклуши бьешь. Хочешь, чтобы я ее за тебя утешал? Сам не справляешься?

Илья наморщил лоб, пытаясь сообразить, что имеет в виду ярл. Голова после боя работала с перебоями. Потом сообразил, и это ему не понравилось.

– Наши отношения с Аей не ваше дело, товарищ подполковник.

– Ошибаешься, мое. Ведьма полезна для всех нас. Без тебя нам вообще каюк, но и ты без поддержки Аи долго не протянешь. Я в курсе, что она тебя вчера лечила, и сегодня в бою оценил результат. Но разве ты не видишь, что у нее сейчас крышу сносит? Еще раз спрашиваю, мне что, выполнять твои обязанности за тебя? Тебе магичка не нужна?

– Да пошел ты, – неожиданно для себя зло выпалил в лицо подполковнику парень. – Ая моя!

Добрячков внимательно посмотрел Илье в глаза и вдруг улыбнулся.

– Ну, наконец-то эмоции прорезались, а то ты все время то больной, то гашеный… Не надо злиться и материться на командира, Илюша. Ты эту кашу сам заварил. Я вижу, что ты к ведьме неравнодушен. Имей в виду, Ая мучается из-за своего предательства, ей якорь нужен, чтобы крышу совсем не унесло. Если сорвётся, будет опаснее обезьяны с гранатой. А нам всем нужна её работа, и потому – хорошее самочувствие, настроение и лояльность. Ты, Илья, первый, кто отнёсся к ней по-человечески, спас жизнь. И связан с ней совместной работой. Так какого чёрта я её утешаю, слёзки утираю, а не ты?!!! У тебя сколько баб было?

– Не важно, – слегка покраснел парень и отвернулся.

– Все так плохо? Извини, не хотел задеть, – в свою очередь смутился Добрячков. – Так вот, это важно. Объясняю: Ае нужен мужик. Не романтичный воздыхатель, не жеребец в постель, а нормальный мужик. Разница существенная, особенно для Аи. Она же не бой-баба, а папина дочка из хорошей семьи. Её надо поддерживать, ободрять, обнадёживать – чтобы она всегда чувствовала рядом плечо, на которое можно опереться, и спину, за которую можно спрятаться. Ты в этом деле филонишь, отдуваться за тебя приходится мне, хотя у меня других забот выше крыши. Но вдруг я замечаю, что у нас вырисовывается любовный треугольник, а мне только «Санты-Барбары» в подразделении не хватает для полного счастья. Поэтому слушай мою команду: заботься об Ае. Носи ей веники, гладь по головке, пой колыбельные, подавай в постель кофе или что она там пьёт, красиво ухаживай. Дойдет дело до постели – старайся и будь нежен. А не позволит – просто ухаживай и поддерживай. Понятно?

– Так точно, господин ярл, – пробормотал Илья. Слушать подполковника было неприятно, но некий резон в словах командира был.

– Раз понятно, значит, займись. Я хочу, чтобы в моем хирде оба мага были в порядке, и я этого добьюсь.

Остановка была недолгой – только для того, чтобы собраться после атаки и подсчитать потери. Темп наступления терять было нельзя, и танки снова рвались вперед. Целью хирда Добрячкова было село Зеленый Бор всего в полутора десятках километров от них. Задача – прощупать возможную оборону неодов и вызвать подкрепления, если потребуется. Или брать село с ходу – как обстановка позволит. От Зеленого Бора до окраин Нельска всего шесть с половиной километров, и танкисты спешили отрезать город от отступающих с Альги магов и занять рубежи для решительного броска. За их спиной инженеры уже начали наводить постоянную переправу – вскоре к танкам должна подойти пехота и артиллерия.

Тесно облепленные людьми танки двинулись по дороге. Часть бойцов пришлось оставить ждать, когда переправятся грузовики их хирда, но все, для кого хватило места, разместились на броне, благо щиты Ильи на танках позволяли не бояться вражеских виверн, засад и внезапных обстрелов. Где-то позади еще постреливали, а в лесу наверняка прятались уцелевшие неоды, но это была не их печаль. Пусть медлительная пехота добивает оставшихся врагов и устраивает зачистку. Танковый хирд вырвался на простор и спешил громить тылы противника.

Небольшая деревенька показалась из-за рощицы за поворотом дороги. Неоды в ней явно присутствовали – у околицы совершенно по-домашнему, как коровы, жевали сено из большого стога три распряженных ездовых динозавра. В рептилий даже стрелять не стали – зачем? Танки, лязгая гусеницами, въехали на единственную центральную улицу, и с них на землю посыпался десант.

На глазах Ильи дверь ближайшего к танку дома распахнулась, и из нее выскочил пожилой неод в форменных штанах и не застегнутой сине-зеленой военной куртке, накинутой прямо на голое тело. В руках он держал посох, с которого тут же сорвалась и ударила в десантников шаровая молния. Взрыв не причинил укрытым щитами бойцам никакого вреда, а мага тут же изрешетили из автоматов Ромка с Канитом. Бойцы рванулись к дому в открытую дверь, когда оттуда кто-то закричал: