Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

– Некогда будет спать… – Георгий кинул тетрадь в саквояж, уложил туда же бритвенные принадлежности и запас белья. – В поезде будем обсуждать план действий.

Книги они, конечно, оставили дома, но в этот раз не забыли вооружиться.

Поезд Москва – Санкт-Петербург отошел от перрона апрельским вечером 1902 года. Когда за окном растаяли огни городских окраин, Рома сказал со вздохом:

– Мы снова в авантюру ввязались. Ты хоть представляешь, о чем говорить Крылову?

– Наврем, будто побывали в Японии, видели план войны…

– Бред! Не поверят. Я подумываю открыться Макарову, чтобы не выходил в море на «Петропавловске». Покажем голограммы – без них нашим словам веры не будет.

– А если голограммам не поверят, но испугаются и позовут экзорцистов с воплями: «Изыди!»? – Гога покачал головой. – Я подумываю, как бы самим возглавить флот и армию, чтобы выиграть войну.

– Сильно, – имитируя восхищение, с придыханием простонал Роман. – Проберемся на «Варяга» и притворимся Рудневым? Или поедем поездом до Владика и там перенесемся?

– Ты способен что-нибудь дельное предложить? – огрызнулся Георгий. – Кстати, какого числа начнется война по новому расписанию? Там даты немного сдвинулись…

– На два-три дня.

Взявшись за конспекты, они восстановили ход событий, коим суждено случиться спустя два года без малого.

19 января по принятому в России «старому» стилю в Токио собрался Генро – коллегиальный орган, включавший членов тайного совета и всех министров. На совещании принято решение начать войну, высадиться в Корее, атаковать Порт-Артур и выгнать русских из Маньчжурии. В прежней реальности Генро заседал тремя днями позднее – 4 февраля нового стиля, то есть 22 января по русскому календарю.

На следующий день, 20 января, последовал императорский указ армии и флоту: Муцухито объявил о предстоящем нападении на русские войска. В тот же день русский министр иностранных дел фон Ламздорф сообщил японскому послу в Санкт-Петербурге графу Курино, что Россия готова на уступки, но было поздно – Япония не желала мирного разрешения конфликта.

21 января японский флот покинул базы и вышел в море, а в Питере посол Курино вручил Ламздорфу ноту о разрыве дипломатических отношений.

Императорский наместник и главнокомандующий на Дальнем Востоке адмирал Алексеев узнал о разрыве дипотношений лишь 22 января, когда японцы скрытно сосредоточили флот возле острова Раунд, в 44 милях на зюйд-зюйд-ост от Порт-Артура, и с 18.00 начали перехватывать все русские коммерческие пароходы.

Как говорилось в одной из купленных в 1912 году книжек, «днем 22 января, то есть менее чем за сутки до злодейского нападения миноносцев, в Порт-Артур вошел пароход «Шантара» рейсом из Сан-Франциско – через Нагасаки с грузом риса, муки и мясных консервов. Любопытно, что пароход был построен на соседнем стапеле с крейсером «Князь Ярослав Мудрый», который годом позже погибнет в Цусимской баталии. Вечером 22 января следовавший за ним из Чифу пароход «Аргунь» был задержан японским флотом. Тогда же, 22 января, все японские граждане покинули Порт-Артур и Дальний, отплыв вечером на английском пароходе «Фули» под флагом японского консула».

В течение дня легкие силы японского флота вели разведку подступов к русской базе, но порт-артурская эскадра появление противника прошляпила. Главные силы эскадры стояли на внешнем рейде, не готовые к отражению торпедных атак. С наступлением темноты к бухте направились три японских отряда (командиры отрядов: капитан 1-го ранга Асай, капитаны 2-го ранга Исида и Цучия) в составе 12 истребителей миноносцев или контрминоносцев, как тогда назывались лидеры эсминцев.

Вскоре после полуночи, то есть в первые минуты 23 января, истребители произвели множество торпедных выстрелов, потопив и повредив пять русских кораблей. Атака продолжалась около пятнадцати минут, огнем русских кораблей и береговых орудий удалось потопить японский миноносец «Оборо». Около полудня того же дня отряд адмирала Уриу атаковал и потопил крейсер «Варяг» и канонерку «Кореец» в бухте Чемульпо, тогда как адмирал Того с главными силами японского флота обстрелял Порт-Артур. Русский флот вышел из Порт-Артура навстречу врагу, завязался ожесточенный бой, японцы получили немало попаданий крупнокалиберными снарядами, а выпущенная крейсером «Новик» торпеда прошла возле носа вражеского крейсера «Иватэ».

И только 24 января, на второй, если не третий день войны, был обнародован эдикт императора Муцухито: