Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

Рома даже почувствовал себя почти как дома: люди солидно комментируют мировые проблемы – как это типично для России. В столь уютной атмосфере он отобрал «Осаду Порт-Артура» П. Шварца, переведенную с японского книгу «Великое сражение Японского моря (Цусимский бой)», а также «Переправу японцев через Ялу и Тюренченский бой» Юнакова и знаменитую, но недоступную в его время работу полковника Кладо «Очерк военных действий во время Русско-японской войны». Находки Георгия также получили сильнейший уклон в дела флотские: помимо «Иллюстрированной истории» он держал в руках двухтомник «Описание военных действий на море в 37–38 гг. Мэйдзи», воспоминания офицеров, служивших на броненосцах «Александр III» и «Ретвизан». Отхватил он также «Очерк боевых событий Русско-японской войны» Апушкина и «Причины наших неудач в войне с Японией». Автором последней книги был некто Д. Парский – вероятно, тот самый генерал Парский, который в 1918 году командовал завесой в направлении Нарва – Гатчина, а год спустя умрет в Питере от тифа.

Господин Демьянов небрежно пощелкал костяшками счет, назвал цену и предложил завернуть покупки в бумагу, а потом перевязать веревочкой.

– Вы нам лучше вон тот портфель продайте, – попросил Рома. – Кожа почти крокодиловая.

– Молодой человек, где вы видели коричневых крокодилов? – удивился совладелец. – С вас еще три рубля.

Отсчитывая сдачу, Демьянов продолжал сетовать: дескать, и книг хороших давно не выпускают, и страшные события по всему миру творятся, так что Ленский расстрел напоминает предвестие грандиозных потрясений. Интеллигент-разночинец глубокомысленно поддакнул:

– Вы правы. Вскоре сия страна потерпит катастрофу и пойдет ко дну, как «Титаник», разломленный ударом айсберга.

Идиома «сия страна» покоробила Романа. Георгий тоже поморщился и, уложив книги в портфель, произнес, скорчив многозначительную гримасу:

– Скажу вам по секрету, товарищи социалисты, что тайна столкновения «Титаника» с айсбергом разгадана. В действительности пароход был потоплен торпедой германской субмарины, которой командовал обер-лейтенант фон Айсберг.

Приподняв шляпы, они попрощались и покинули магазин. За спиной грянул гомерический хохот – очевидно, предки-вольнодумцы поняли юмор.

Спустя час, оклемавшись от конвульсий – на сей раз обошлось без рвоты, – хронокорректоры вернулись в свою квартирку осенью 1898 года. Судя по еще горячей печке, с момента их ухода прошло немного времени, то есть более ранние версии хронокорректоров продолжали трапезу в трактире Тестова и пока не решили совершить лихой набег в год 1912-й.

Целые сутки, почти без перерыва на сон и другие надобности вроде правильного питания, они читали книги, делая выписки и рисуя в тетрадях карты и схемы. Лишь во второй половине следующего дня, растирая воспаленные глаза, Рома провозгласил:

– Я вымотался, как после марш-броска по горам.

– У меня похожие впечатления, – согласился Гога. – Вдобавок голод замучил.

Они прогулялись на Моховую, где в ресторане «Петергоф» подавали вполне приличные шашлыки. Обедали молча – не обсуждать же события близкого будущего при посторонних, пусть даже подвыпивших. На обратном пути про дела опять же не говорили, ограничившись оценками – вполголоса – закутанных от макушек до пят москвичек.

Лишь вернувшись домой, Георгий объявил, что в общих чертах представляет себе ход новой версии Русско-японской войны, причем новая версия представляется не многим удачнее предыдущей. Полулежа на диване, Рома присоединился к его мнению. Хронокорректоры повздыхали, сели за стол и раскрыли свои конспекты.

– Результаты нашего вмешательства видны невооруженным глазом, – сумрачно произнес Рома. – Макаров, Крылов и Кутейников сумели пробить обновленный проект броненосца.

Он показал на раскрытую страницу «Иллюстрированной истории Тихоокеанских эскадр», где была напечатана красочная репродукция картины, изображавшей двухтрубный броненосец «Цесаревич» в бухте Тулона. Корабль стандартным водоизмещением свыше 18 тысяч тонн имел восемь двенадцатидюймовок главного калибра в четырех башнях ромбического расположения и дюжину шестидюймовых пушек в бортовых казематах, а на испытаниях показал скорость в 18 с половиной узлов. Почти такой же, с незначительными отличиями вроде трех дымовых труб, эскадренный броненосец, построенный германской фирмой «Блом унд Фосс», получил название «Царь Иван Грозный». Еще пять кораблей были построены по такому проекту на питерских заводах.