Олег Измеров - Дети Империи

– Не знаю. Не задумывался.

Ковальчук нажал клавишу, и тишину комнаты нарушил веселенький старый фокстрот «Whispering». За окном было уже совсем светло, стыдливо розовело утреннее небо, и одно за другим, точно звезды, гасли окна общаг студенческого городка.

– Интересно, английские танцы тоже влияют на выработку этих ваших эндорфинов?

– Судя по настроению – наверное.

– Кстати, Нелинова уже, наверное, в Москву выехала – она просила у нас машину, чтобы не ждать поезда. Будет добиваться, чтобы головной институт по исследованию эндорфинов был в Брянске. Надо же периферию развивать!

«Зачем он упомянул про Зину? Предупредить, чтобы эти дни я ее не искал? А почему бы и нет?»

– Николай Александрович… Вы как-то сказали, что Гиммлеру невыгодно ликвидировать Берию. Почему?

– А для чего вам это знать?

– Не рассматривали такой вариант, что я нужен Гиммлеру для покушения на Берию?

– Как один из людей, который может оказаться близко от Берии? Конечно, рассматривали. Нет, такого не будет. Но вот почему – этого вы пока знать не должны. В целях вашей же безопасности.

– Понял.

– Да, я тоже в ближайшие дни буду отсутствовать. К месту передачи поедете вместе со старшим лейтенантом Хандыко. Его я вам потом представлю.

– Ну как, приступим?

Натаскивать Виктора по немецкому должна была Зоя Осиповна, что его уже совершенно не удивляло. В этой истории все как-то ловко складывалось одно к одному. Если селить его в общежитие, то поближе к своим соседям, – логично? А то, что Зоя Осиповна для МГБ была далеко не чужой, Виктор понял, когда в опустевшую после окончания последней пары аудиторию внесли в двух чемоданах такой же прибор, с помощью которого с ним занимались в 6б, только уже компактнее и легче. Самописец заменил встроенный микромагнетограф с бобинами на сто пятьдесят метров четвертьдюймовой пленки. Электроника буквально прогрессировала на глазах. Кроме того, в аудитории стоял магнитофон «Симфония».

– Кстати, Зоя Осиповна, как у вас с жильем, вопрос решился?

– Естественно! Мы с Борисом уже переехали. Я же говорю – Зощенко скоро перестанет быть актуальным, и тогда его вытеснит Ардов или Червинский с Массом. А про шашлыки не забывайте.

Говоря все это, Зоя Осиповна легко и свободно соединяла блоки аппаратуры проводами, щелкала тумблерами для проверки и что-то настраивала. Занятия иностранным языком это никак не напоминало.

– А что, с помощью этой штуки на меня, как на магнитофон, будут слова писать?

– Именно. Обучаемого вводят в особый вид сна… ну, вам, наверное, это уже рассказывали, и с ленты надиктовывают слова. Браслет создает обратную связь, чтобы аппарат сам настраивался по человеку. Представляете, когда появилась кибернетика, философы начали спорить, что машина мыслить не может, это лженаучно. А потом товарищ Берия выступил и сказал, что если кибернетика права, то машины могут регулировать человеческую память и прочее. И спорить сразу прекратили. Вы готовы?

…Последующее Виктор воспринимал как небольшой сдвиг во времени. Вот только стрелки часов показывали на одни цифры, а сейчас на другие. Ничего удивительного, он просто спал. Зоя Осиповна предложила ему сразу же какой-то вопрос по-немецки. Грамматику Виктор одолевал тяжеловато – все-таки намного меньше практики, чем с инглишем, а вот новые слова у него как-то сами выскакивали из памяти, как будто он всегда это знал. Значит, в память все-таки вложили.

– Интересно, – заметил он, – а так теперь все предметы легко учить можно? И почему-то грамматика все равно не продвинулась.

– Не все. Это помогает только зубрить, запоминать слова, фразы, а там, где требуется логическое осмысление, гипнопедия бессильна.

«Ну и это тоже нехило, – подумал Виктор. – Можно запихнуть справочники, стандарты, факты – и пусть человек разбирается с тем, что у него само всплывает в мозгу. А вот дальше начинается самое интересное. Факты можно подтасовать так, чтобы человек, их анализируя, приходил к заранее заданному выводу. Человек – во многом статистический аппарат: от того, что в него заложишь, во многом зависит то, что выйдет. Правда, это можно делать и без гипнопедии. Но тогда человек может сам влиять на то, что воспринимать и как к этому относиться. А тут это сразу прямо в мозг закачивают, без всякого личного контроля индивида. Как там – регулировать человеческую память и прочее… И прочее. То есть регулировать сознание. В конце концов, можно закачивать в мозги простые лозунги, которые получатель и должен воспринимать некритически. Бога нет. Сталин жив».