Олег Измеров - Дети Империи

– У меня есть какие-то шансы для возвращения?

– Скажите, Виктор Сергеевич, я похож на смертника?

– Не производите впечатления.

– Это вас убеждает? Кроме того, вас будут прикрывать. Кто и как – для вашей безопасности лучше, если вы этого знать не будете… Странно, что вы не спрашиваете о возможности отказаться.

– Не хочу заставлять вас лукавить.

– Логично. Хотя… Есть вещи, которые нельзя заставить выполнить силой или обманом. Скажите, среди ваших родственников есть те, кто воевали в Великую Отечественную?

– Есть.

– А погибшие или умершие от голода, болезней среди них есть?

– Да. Тоже есть.

– Никогда не хотели за них отомстить?

– Таким способом?

– А есть другой шанс? Они прикрывали вас, ваших родителей, чтобы вы могли появиться на свет и жить. А те, кто начал дичайшую войну, самую страшную в вашей истории, здесь ходят безнаказанными и планируют вообще уничтожить все живое.

– Я понимаю…

– А вы помните охрану лаборатории 6б? Они погибли все. Только для того, чтобы вы, один, могли спастись.

– Слушайте, а ведь я даже цветы на могилы им не принес, почему-то так получилось.

– Ну потери были засекречены, и вообще-то было нежелательно, чтобы вы туда ходили. Есть более важная вещь, чем цветы… чтобы не быть должником за всех, кто за вас погиб в вашей войне здесь. Я не тороплю.

«А ведь Зина в нашей реальности погибла совсем девчонкой. И тоже ради таких, как я. Нескладно как-то все выходит».

– Как я должен убедить фюрера? Какие аргументы привести? Пригрозить, что перебросим из нашего мира SS-20 и разгрохаем рейх к чертовой матери? Или, наоборот, – что знаем, как взорвать все ракеты фон Брауна на старте лучом из Москвы? Наговорить-то можно чего угодно, только как бы он не расколол.

– Здесь я не знаю, плохо это или хорошо, но Гиммлер не объясняет, как именно он собрался убеждать с вашей помощью. Скорее всего, вы просто будете статистом. Покажут вас, мобильник, еще что-нибудь, и вы подтвердите то, что он хочет внушить фюреру. Либо вы откровенно, глядя в глаза Гитлеру, расскажете, что Союз развалился, что немцы живут просто в кайф, и Гиммлер добавит – майн фюрер, видите, как все хорошо без всякой войны сложилось, это предначертание судьбы, бросьте вы эту «Аттилу», и пойдем лучше пиво пить. В общем, инструкции получите если не от самого рейхсфюрера, то от его доверенного лица.

– Вас понял, – ответил Виктор, хотя совершенно не представлял, как и что он будет говорить по инструкциям Гиммлера. – А если он просто что-нибудь психическое использует? Гипноз или еще что?

– По нашим данным, Гиммлер в шоке от гибели двух, и, насколько мы знаем, пока единственных у него агентов-нейрофагов. Главное, погиб Учитель, а нового они будут искать… Они сами не поняли, как это действует, просто случайно наткнулись. Мы еще подкинули дезинформацию, что у людей будущего усилены способности к нейрофагии, и они непредсказуемо проявляются во время гипноза. Помните про погибших в 6б ученых?

– Да. Конечно.

– Мы организовали утечку информации, что это был несчастный случай при попытке применения к вам методов гипноза. Я понимаю, с точки зрения морально-этической… но вы тоже должны понять: это война.

– Понимаю. Если бы спецслужбы действовали, строго следуя правилам морали, как бы они вообще действовали?

– Ну вот видите… Хотя тут вопрос граней, какие средства оправдывают какую цель. Ладно, мы ушли в философию. Конечно, может быть случай, когда Гиммлер вообще не посчитается с жертвами среди своих людей. Но теория вероятности пока на вашей стороне… Слушайте, – неожиданно сказал он, вставая, – не знаю, как вы, а я не завтракал. Сейчас ставлю чайник и звоню, чтобы из нашей дежурной столовки прислали чего-нибудь в судках. Задействованным в операциях положено бесплатное питание или паек.

Виктор обрадовался будущей паузе. Тут и без нейрофагии на мозги столько навалили, что надо разгрести.

– В таком случае в чем будет заключаться моя подготовка перед операцией? – спросил он, рассчитывая просчитать, чем ему, возможно, придется заняться.

– В основном ускоренное изучение немецкого. Чтобы понимать, что говорят. Натренировать вас в разговоре не успеем, а вот слов нахвататься… Может, пригодится.

«М-да, похоже, действительно – статист».

Ковальчук встал, поставил на электроплиту чайник, потом подошел к приемнику.

– «Блох» убрали. Да, а что мы так сидим? Знаете, иногда замечаю, что когда что-то делаю, без музыки неуютно. Вы такого за собой никогда не замечали?