Олег Измеров - Дети Империи

– А нарушение правил въезда?

– Каких правил? Назовите закон РФ, регламентирующий въезд из другой эпохи. Допустим даже, такие бы правила были. Но тогда и вы их тоже нарушили. Вас куда-то сдавали, арестовывали, ограничивали свободу передвижения?

Виктор промолчал. Регистрация, конечно, была подпиской о невыезде, но сугубо добровольной.

– Скажите, Виктор Сергеевич, кто из нас двоих мыслит как гражданин демократической страны, а кто – как житель государства с полицейским режимом?

«Ладно, – подумал Виктор, – посмотрим, зачем я вам понадобился. На словах все белые и пушистые».

– И какие услуги от меня здесь потребуются? Достать паспорт, деньги, найти квартиру, помочь устроиться в какое-то учреждение? С кем-то встретиться, что-то кому-то передать?

– Виктор Сергеевич, наши коллеги из ближайшего будущего, конечно, инициировали создание многих хороших полезных фильмов, они формируют чувство бдительности, и мы тоже этим займемся у себя. Но я уже сказал, что никакой тайной деятельности, ничего, противоречащего вашим законам, я здесь вести не собираюсь. Кстати, паспорт от вас не потребовался бы.

– Вы научились подделывать российский паспорт?

– Нет, но у вас здесь за деньги все можно сделать.

– Так для этого надо деньги подделать.

– Зачем? НАУ не спешит отказываться от американских долларов, они у вас тоже в ходу. А также золото царской чеканки, ювелирные изделия… А дальше – with the money I'll get freedom, так что вы в этом плане нас абсолютно не интересуете.

– Тогда в чем?

– Давайте отойдем к беседке, а то с деревьев капает.

Они сошли с тротуара и стали на детской площадке.

– Все дело в одном слове в предсказании Цванцигера. Это слово – zuvorkommen. На самом деле по предсказанию вы должны эту самую критическую угрозу zu-vor-kom-men, – произнес Ковальчук.

– Немецкий я знаю слабее английского. Цуфоркоммен, цуфоркоммен… То есть прийти прежде этой угрозы. Предшествовать. Ну так я прежде и пришел.

– Наладонников у нас, к сожалению, нет, а вот печатная версия… – Ковальчук вытащил из куртки карманный немецко-русский словарик и раскрыл на заложенной странице.

«Zuvorkommen… опережать, предупреждать… упреждать (кого-л.)», – прочел Виктор.

«Ох уж эти предсказатели! Вечно они что-то невразумительно промычат, а потом к этому привязывают великую сермяжную правду».

– Кажется, понимаю. Вы хотите сказать, что я должен эту угрозу упредить? То есть предотвратить?

– Именно так.

– Но это, насколько понимаю, наименее вероятный вариант перевода. Почему бы сначала не спросить у Цванцигера, что он имел в виду?

– Если бы это было возможно, обязательно бы уточнили.

– Понятно… хотя на самом деле непонятно, но черт с ним, с Цванцигером. Почему об этом не сказали, когда я у вас там был?

– Вы же сами сказали, что такой вариант перевода маловероятен. Дополнительные обстоятельства, к сожалению, вскрылись только после вашего ухода. Но, к счастью, выгодное расположение точек перехода позволяет исправить ошибку.

– И как же я ее исправлю? Буду летать, как Бэтман, и перехватывать ракеты?

– Это уже детали, которые имеет смысл обсудить уже у нас.

«А ведь он не шутит», – подумал Виктор.

– Знаете, я глубоко признателен вам за оказанное мне высокое доверие – предоставленную возможность спасти человечество, – начал он, – но вообще-то такой ответственный шаг надо обдумать и посоветоваться с семьей. Тем более что я по чистому времени несколько недель ее не видел.

– Я все понимаю, – ответил Ковальчук, – но отправляться надо уже сейчас.

– Если так срочно, почему бы не забрать из нашего времени какого-нибудь добровольца, более достойного для такого ответственного дела? Офицера-спецназовца какого-нибудь или… или убежденного коммуниста, который хотел бы вернуться в СССР? Странные предметы сейчас у всех есть…

– Вы же знаете, что и в нашей, и в вашей реальности СССР спасали в основном беспартийные и рядовые.

– Хм, не ожидал этого от вас услышать.

– Почему не ожидали? Так сказал на съезде товарищ Берия.

Виктор покачал носком ботинка валяющуюся под ногами оплывшую ледышку.

– Наверное, это глупый вопрос… А если я откажусь? Потащите силой? Усыпите? Будете шантажировать?

– Виктор Сергеевич! Я же не агент иностранной разведки. Вы вправе решать, как вы хотите. С нашей стороны никаких «но предупреждаю», никаких «учтите», никаких «это не в ваших интересах», никакого давления на вас. Вы свободно выбираете, куда идти. Делайте выбор сами.