Олег Измеров - Дети Империи

Они прошли ко входу по широкой, чисто выметенной от снега дворниками лестнице мимо ряда то ли колонн, то ли столбов в античном стиле, несущих на себе гроздья уличных светильников.

– Заседание назначено на одиннадцать, – сообщил Осмолов. – Сейчас можно позавтракать в столовой, она в восточном дворе.

Виктору доводилось хоть и редко, но бывать в высотках, поэтому само по себе внутреннее убранство здания не явилось для него чем-то необычным; поражали только размеры. Колоннада входа сначала вела в открытый шестиугольный дворик, где заснеженные деревья переливались под осветительными фонарями; чтобы войти в здание, надо было пройти этот дворик до основания центральной башни. Возле дверей Виктор поднял голову и почувствовал себя актрисой в лапах Кинг-Конга: огромные крылья здания, как руки, охватывали его со всех сторон, а над ним нависал центральный колосс, казалось уходящий куда-то в бесконечность.

За дверьми их ждал мегавестибюль с мегагардеробом и десятками лифтов.

– Сколько же здесь народу работает? – поинтересовался Виктор.

– Кабинетов две тысячи, – ответил Асмолов, – а сколько народу в них сидит, наверное, один ВЦ знает. Счетные машины у них где-то в цоколе.

В столовой подавали официантки. Виктор сразу же заинтересовался меню, пытаясь узнать, чего же такого необычного здесь потребляет номенклатура.

Меню было многостраничным и разбито на несколько частей разного цвета, начиная с белой. К своему удивлению, в белом разделе Виктор обнаружил примерно то же, что было в диетической кафе-столовой на Куйбышева и по тем же ценам. В желтом разделе уже оказались блюда, которые можно было отнести к меню приличного советского ресторана, а в зеленом шли откровенные деликатесы; однако цены при переходе от раздела к разделу вырастали в разы. То есть здесь можно было взять то, чего не видел простой советский труженик, но и заплатить при этом надо было столько, сколько этот труженик не платил. В итоге, полистав меню, Виктор пришел к выводу, что если он просто пришел сюда есть, то надо заказывать из белого раздела; при этом у него мелькнула мысль кое-что проверить.

– А мне, пожалуйста, один стакан чаю, – сказал он подошедшей официантке, – только, пожалуйста, без варенья. И без сахара.

– Один чай без варенья и без сахара, – невозмутимо приняла заказ девушка. – Это все?

– Да, все.

– Поднести сейчас или чуть попозже?

– А можно и чуть попозже?

– Конечно, – ответила официантка, продолжая излучать радушие и гостеприимство.

– Ну раз тут такой прекрасный сервис, то можно тогда подправить на чай с вареньем и сахаром? И еще отварную рыбу с рисом и капустой, салат из капусты, стакан сметаны, два хлеба и пирожок с вязигой. А принести можно сейчас.

– Конечно. – Девушка быстро записала в блокнот и моментально вернулась с подносом, на котором стояло все заказанное.

– Здесь разные люди бывают, – пояснил Виктору Осмолов, который, кстати, заказал себе гуляш с гречкой. – Иные действительно только чай без сахара закажут, так что тут ничему не удивляются.

До одиннадцати Осмолов еще бегал с Виктором по разным кабинетам, согласовывая и подписывая какие-то бумаги филиала и оставляя обычно Виктора в приемной; время проходило в мелькании этажей за окнами лифта и дверей в бесконечных коридорах на разных этажах, так что Виктор начал чувствовать то же, что и гриновский Сэнди из «Золотой цепи», попавший в лабиринт синематографического дома. Масштабы здания начинали его скорее утомлять, нежели восхищать. Поэтому он совершенно искренне обрадовался, когда их вместе пригласили в один из больших кабинетов за длинный стол для совещаний.

В кабинете Виктор прежде всего обратил внимание на микрофоны, стоявшие возле каждого места. Усиления звука в таком помещении явно не требовалось.

– А это что, селекторные совещания здесь устраивают?

– Нет, в основном это для протокольного бюро. Там всю информацию на диски пишут.

– На что?

– Ну там аппараты стоят, похожие на патефоны, на них ставят целлулоидные диски с магнитным слоем, и головка на них записывает, кольцевыми дорожками. Дошла до конца круга – срабатывает шаговый двигатель, перемещается на следующую. Машинисткам так удобно печатать по отдельным фразам и находить необходимое место записи.

– Так это для вычислительных машин хорошо. А шаговый двигатель пусть управляется самой машиной.

– Ну так для них вначале и делали…