Дмитрий Щёкин - Страна городов

Вот такая вот антропологическая картина складывалась. Из слов старика, следовало что следующий большой торг будет в день летнего равноденствия, в районе того самого Аркаима, если я правильно понял пояснения о месте. К Аркаиму меня тянуло со страшной силой – все-таки, какой-никакой, а город, а мы – горожане. Договорились на следующий год отправиться вместе, под руководством такого мудрого шамана и вождя. Дед цвел от такой оценки его личности, и к концу нашего пребывания у нас было мощнейшее лобби в племени – в лице колдуна-шамана, жены вождя – Матери племени, ну и самого Мудрого Кремня – вождя великого племени Кремня.

Даже приблизительная оценка окружающей нас обстановки показывала, что племенам Совета Вождей не подняться ни на шаг в своем развитии, если не создать твердую централизованную власть. Этим я и надумал заняться в будущем году, а пока собирать вокруг себя силы, средства и людей. Невозможно создать законы и государство без традиций и обычаев, становящихся сводом законов и государственной системой. Наше же везение состояло в том, что мы могли попытаться создать все на практически пустом месте. Пока же творилась «безгосударственность» и «беззаконие» на фоне ужасающих условий жизни. А что вы хотите от новокаменного века, начала медного периода? Создание крепкого государственного аппарата – работа кропотливая и долгая. Возможно, конечно создать из конгломерата племен и народностей объединение-государство, примеров тому тьма в истории человечества, но это лишь на одно-два поколения, и потом все завоевания уйдут в песок водою. Пример – империи Чингисхана, Македонского… Не хотелось бы, чтобы за нами осталась пустыня, подобная появившейся на месте цветущих долин Средней Азии после Тамерлана. Сомнительная слава «потрясателей вселенной» как-то не тянула к себе. Оставалась надежда разобраться в будущем году на месте. В конце концов, сейчас главным была подготовка к зиме и создание материальной базы, укрепление лагеря нашего «племени».

Налаживание отношений с вредным дедом было выгодным и еще с одной стороны – дед оказался настоящим знатоком местных трав и деревьев, специалистом в применении растительных препаратов, особенно грибов и лишайников. Сорта некоторых древесных грибов оказались сильным галлюциногеном, но при местном, наружном применении оказывали обезболивающее действие. Показанная им плесень ничем – на мой взгляд, не уступала знаменитому пенициллину. Он нам показал плесневые грибки и их действие – мы ему показали, как сохранять этот ценный продукт сушкой без потери целебных свойств – раньше дед лечил им «только в сезон». Много и других взаимополезных вещей удалось узнать от старого шамана. Но что там старый – на мой взгляд, ему было не больше сорока пяти лет, но тяжелая жизнь и нечеловеческие условия существования человека в это время старят быстро.

Наше пребывание в гостях затягивалось. Мои ребята быстро учили несложный язык племени, по мере сил помогали людям племени в повседневных заботах и учили их тому, что знали сами, а люди племени – показывали на практике приемы обработки камня, виды полезных съедобных растений, рассказывали, по каким приметам можно найти выходы кремнеземов и как вести себя в лесу. Я, разумеется, такому общению не препятствовал и сам посильно помогал в охоте, больше – в рыбалке, так как крупную рыбу возле пещеры основательно повыловили, рыбалка удочкой с помощью крючков, подаренных и обменянных у нас, могла серьезно улучшить питание людей. Кроманьонцы с удовольствием общались с ребятами, на равных принимая в свой круг. Ведь по меркам этого племени мои ребята были совершенно взрослыми. Я надеялся, что такое отношение поможет и моим ребятам окончательно отбросить инфантильность, свойственную подросткам нашего времени, а учеба у людей энеолита – приобрести навыки выживания в дикой природе, окружавшей нас. Почти идиллия. Я не учел только того, что ровесники моих учеников, будучи физически взрослыми людьми, уже всерьез подумывали о создании собственных семей, и в этом отношении мои девчонки – Инна и Елена являлись для них неплохим, скажем, вариантом устройства личной жизни.

В одно прекрасное утро меня разбудил Антон, немилосердно тряся за плечи.