Дмитрий Щёкин - Страна городов

А вот дальнобойность даже лучшего «лука из палки» – максимум сотня метров. Действительный выстрел – двадцать-тридцать, для стрелы с кремневым наконечником, – может и менее. Стрелы наших луков прошивали тушу почти навылет, несмотря на широкий охотничий наконечник-срезень [15] Срезень – вид наконечника в виде широкой лопатки. При попадании в незащищенное тело наносит широкие тяжелые раны и вызывает обильное кровотечение, заставляющее подранка быстро терять силы. Даже при неглубоком ранении – стрелы с таким наконечником наиболее эффективные охотничьи боеприпасы для лука и арбалета … Охотники, с уважением поглядывающие на ножи наших парней, вырубивших ими длинные жерди для переноски добычи, подхватили оленей и двинулись назад. На всю охоту не затратили и часа, против ожиданий вождя, который полагал, что хоть места и богаты дичью, но она пуганая, и придётся ее загонять и добывать хорошо если не остаток дня, а то и больше.

Прибежавшего с докладом об удачной охоте сына, еще не выслушав, он наградил подзатыльником – Кремень решил, что тот по какой-то причине потерялся и вернулся на стан. Неприятно, но всякое же бывает… Или старшие отправили назад, как не справившегося, а то и хуже того – спугнувшего дичь, что совсем позор, как людям в глаза. Сынуля, потирая затыльную часть организма, нисколько не расстроенный несправедливостью, завопил, что-де все в порядке и его не прогнали с охоты, а охотники возвращаются с добычей, которую убили чудесным оружием пришельцы.

Мелкая змея Елена прошипела:

— А вам, Дмитрий Сергеевич, поведение вождя никого не напоминает? Вы тоже иногда не выслушаете, и сразу – подзатыльник.

— Эльвире Викторовне пожалуйся на непедагогические методы.

— Ага. Она вообще прибьет.

— И часто прибивает?

— Не-а. Редко. Но – по делу. А если по делу – вроде не обидно…

— Ну я вроде, кажется, тоже по делу? Ладно, усовестила – больше подзатыльников не будет, буду воспитывать словесно.

— Нет-нет-нет-нет, — завизжала вредина, и зачастила. — Лучше подзатыльник… и доходит быстрее, опять же… через уши-то, да если еще немытые, вон, как у Антошки Кима… пока дойдет… а нотации слушать – сама убьешься, и вашего драгоценного времени жалко…

— Пожалел волк кобылу… — буркнул я

— А я сейчас точно тебе леща такого выпишу, зараза – чуть что, все бы тебе Антон Ким да Антон Ким, — встрял обиженный Антон. — Сама шею через раз моешь, а вдруг любимый питекантроп не придёт, а я как дура – с чистой ше-е-е-й ходить буду!

— Ах ты, паразит такой!

И на галечнике завязалась шутливая свалка, победа в которой оставалась пока за сильной половиной человечества.

Кремень одобрительно кивал головой и говорил что-то вроде: «Так мол, ее, так. Пусть свое место знает!»

Я не выдержал, и покатился со смеху, через силу прикрикнул на ребят, чтобы они прекращали битву, пока их не сдал в племя Кремня – одного, а другую – к Мамонтам, на перевоспитание. Свалка прекратилась, бойцы сели друг к другу спинами и надулись.

Охотничья команда принесла добычу. Мы с ребятами решили поделиться с кремнями рецептом полевой коптильни. Быстро нарезав прутьев, соорудили из них большую редкую корзину высотой около полутора метров. В нее поместили подсоленную оленину. Получившееся сооружение дополнительно обмотали ветками и листвой, сверху устроили редкую крышу. В галечнике прокопали недлинную канаву шириной и глубиной в ладонь, вывели ее под получившееся сооружение, плотно прикрыли верх канавы плитками песчаника, ветвями и песком – чтобы не проходил дым. У конца канавы раскопали яму побольше, замостили ее песчаником, и разожгли костер из ивы и ольхи. Дым от костра, благодаря небольшой тяге, уходил через канаву к мясу. Постепенно подкладывая небольшие ветки в таком сооружении можно закоптить за четыре-шесть часов вполне приличное мясо. Время у нас до возвращения посыльных было.

Пойманных мной хариусов пожарили в листьях и глине, поделили между всеми, устроив легкий перекус. От людей Кремня к столу были те самые пресные лепешки, напоминавшие вкусом, консистенцией и цветом еврейскую мацу. Ребята же были в восторге – пусть хоть какой-то, но хлеб, ура! Я восторгов не разделял, но радовался, что теперь мы сможем вернуть этот привычный продукт питания на наш стол. Закваска – не проблема. Дрожжевой грибок в природе присутствует практически везде. А вот и испечем настоящий хлеб, когда соберем первые урожаи.

За обучением наших новых друзей-союзников незаметно прошло время. Оказалось, что коптить мясо впрок они не умели, делая запасы только зерновых – они не портились при хранении, подсушивая съедобные корни, среди которых были луковицы сараны и собственно дикого лука, собирали бобовые – возможно, предок фасоли. Из зерен распаривали в горшках у огня кашу, добавляя в воду для быстрого закипания раскаленные камни, сдабривая получившееся варево мясом. При удачном охотничьем сезоне мясо вялили на солнце. Так же поступали и с рыбой, если удавалось добыть острогой с берега, но такое случалось редко.