Дмитрий Щёкин - Страна городов

— Дмитрий Сергеевич! А можно я этому троглодиту, гному-переростку табло начищу? Спросите у вождя, так можно?

— Антон, что за тон? — возмутился я.

— А что, каменный же век, бескультурие полное, сами понимаете – с троглодитами жить – по-троглодитьи выть. Ну спросите же, страсть как хочется силой померяться!

— Ладно. Иди, Илья Муромец русско-корейского производства!

Я быстренько уточнил у Кремня, есть ли какие препятствия в подобной замене, или принципиально сражаются только вожди? Кремень ответил, что нет таких обязательств, но в успех молодого человека он не верит, вот если бы вышел я, как самый здоровый по виду, то он бы не возражал, а так – во избежание, так сказать, напряга в торговых делах, пойдет он.

— Ага, станет еще наш учитель на каждого балбеса размениваться! Много чести! Врежь ему, Антошка, а не то я сама пойду ему накостыляю, — завизжала Ирка.

Пока Кремень озирался, пытался понять, что за разговор у нас происходит, Антон изящным сальто перемахнул через щиты, и оказался – боже ж мой! С тем самым ратовищем без наконечника в руках, которое намедни сделал сыну вождя Сергей Степин. Не останавливая движения, плавно отвел летящий к нему кремневый наконечник копья, и на противоходе врезал комлем по «хозяйству» оппонента. Когда тот ожидаемо согнулся, Ким добавил уже рукой в район почек. Иппон. Чистая победа. Лежа на галечнике, гражданин первобытного общества держался руками за поврежденное хозяйство, открывал и закрывал рот, но стойко удерживал крик внутри – охотнику не положено. Он, бедолага, видать рассчитывал на долгие пляски с бубном, но сам же в бубен получил без лишних экивоков, и лишнего членовредительства – разве что самое дорогое слегка пострадало. Поединщика отволокли соплеменники в задний ряд, и вперед вышли, тоже без лишних слов женщины, которые разложили на гальку шкуры бизонов – целиком, мамонта – большими кусками. Шкуры были как с волосами, так и без, начисто выскобленные и продублённые. Кремень обменял десяток наконечников для копий и каменные ножи, исполненные вместе с рукояткой из камня целиком, каменные топоры с отверстием для топорища, костяные иглы. В обменный фонд со своей стороны я предоставил выменянные мной у Кремня кремневые ножи и наконечники, оставив пару для образца, и пяток глиняных кувшинов большого размера. Кремень ревниво смотрел за мной, но убедившись, что ни волшебных зеркал, ни иголок, а тем паче – ножей я к обмену не предлагаю, успокоился и вздохнул с видимым облегчением. Наши сокровища на виду не находились. Ножи лежали в ножнах на поясах, лезвия пальм – закрыты чехлами. На взгляд и не определишь – что там, драгоценная медь, или обычная кость с камнем – ножны оружия «мамонтовых» были отделаны нисколько не хуже, но содержали в себе лишь камень и кость.

В результате экспресс-обмена мне досталось пять неплохих шкур бизона – толстых и хорошо отделанных, пригодных на подошвы для обуви, и кусок мамонтовой шкуры около двух квадратов площадью. Также были предложены на обмен куски бивня, толщиной с руку, длиной примерно с полметра. Я взял пару штук, обменяв их на два кремневых ножа, любезно одолженных Кремнем, пойдут на разные полезности типа ножевых рукояток. Видя, что к торгу больше предложить нам нечего, гости ретировались так же быстро, как и появились, не вступая «в разговоры за жизнь». Через час поблизости уже никого не было, а мы остались ожидать племя. Кремень предложил послать людей на охоту, и моих и его, я согласился. Ведь ничто так не сближает мужиков, как совместная рыбалка и охота! Ну разве что, пьянка… но вводить в обиход алкоголь я не собирался, хотя все возможности и были. (Эльвира на острове организовала производство простейшего самогонного спирта для настоек в медицинских целях и спиртования дубильных растворов для шкур). Я и не думал, что дрожжевой грибок – такое распространенное явление в природе! А керамический котел, наполненный брагой, с плавающей внутри крупной плошкой и вогнутой крышкой, наполненной часто меняемой водой, при нагреве этого «прибора», способен дать вполне себе приличной крепости самогонный спирт, при очистке активированным углем превращающийся в чистейший ректификат! Производство и запасы, естественно, были взяты под строжайший контроль.

Человек существо шустрое, до глупостей он сам додумается. Своих же воспитанников от курева и водки я был намерен держать как можно дальше и дольше – от отсутствия оных еще никто не помирал.